eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Categories:

Человек в черной тройке. Часть 1

Пародия на психологический детектив, написанная Михаилом Болдуманом в соавторстве со мной во время пребывания М.Б. в армии.
Мы посылали друг другу письма с продолжением повествования. куда повернется сюжет, и чем закончится дело, не знали до последнего письма. Сам Миша не предавал этой вещице никакого значения, один единственный раз ее читали на биофаке МГУ в Оргкомитете Школьной Биологической Олимпиады. Все имена героев повествования и названия улиц в разных городах взяты у тогдашних членов ОК ШБО. В конце-концов получилась небольшая повесть, посвященная актуальной тогда теме - горбачевскому указу о борьбе с алкоголизмом.

1.36 МБ



1

- Садитесь, гражданин, закуривайте.
Инспектор уголовного розыска Алексей Борисович Шипунов вытер пот с усталого лба, пригладил седеющие вихры, отдернул штору. За окном бурлила честная советская жизнь. Люди торопились на работу, боролись с пьянством, ускорялись, перестраивались. Веселой красногалстучной стайкой пробежали мимо поскользнувшейся старушки пионеры. «И откуда они берутся, такие люди,» - мучительно раздумывал Шипунов , пристально разглядывая человека в черной «тройке», сидящего напротив, - тоже наверное носил красный галстук, давал торжественную клятву, собирал металлолом… И вот вырос…»
Взгляд человека в черной тройке, тяжелый, свинцовый, был сосредоточен на пухлой папке с надписью на корешке: Колесников. В этой папке лежала его судьба. Рядом на столе лежали две папочки потоньше, обычные канцелярские картонные папки; размашистым почерком Шипунова на них было отчеркнуто: «Болдуману Михаил Михайлович» на одной и «Антон Машанов» на другой. Именно так, Антон, без отчества – Шипунов никогда не писал отчества у малолетних, он вообще любил детей. И сейчас, когда Антон Машанов сидел за дверью и ждал своей очереди, на натруженном сержце у инспектора было неспокойно. Совсем еще ребенок, думал он, глупый еще, жизни не видел. Фальшивый паспорт вот на имя Голикова и прочее… А глаза у него хорошие, добрые. Не ломать бы ему судьбу – из него, глядишь, настоящий человек вырастет. Вот второй, Болдуману – это враг посерьезнее, вроде бы чист перед законом, он никого не убивал, он чтит уголовный кодекс, но именно этим он и опасен. Никогда не знаешь, чего ждать от таких людей…
2

- Итак, гражданин, писали ли вы этот список:

1. Ультрацентрифуга Heraeus……….1 щт
2. Микроскоп электронный Leitz……1 шт
3. Хроматограф FPLC………………...1 шт
4. Компьютер персональный Pentium..1 шт

Колесников с отвращением посмотрел на мятую бумажку и пробормотал что-то невразумительное. Взгляд его тупо сосредоточился на матово блестящем носке импортного ботинка.
- Так как же, товарищ колесников? Писали или нет? Не забывайте, что вы находитесь под следствием по делу хищения социалистической собственности.
- Писал, - нехотя с тихой злобой процедил человек, выпуская очередной заряд свинца изподлобья. – Инвентаризация…
- Похвально, что признались, Колесников. А известно ли вам, что означенные в списке предметы были похищены из НИИАРа (Научно-исследовательского Института Архигениальных Растений) неизвестными злоумышленниками, а сторож Михеев Михаил Митрофанович получил тяжелые увечья?
Преступник или преступники не оставили никаких следов кроме крохотного кусочка геля с остатками фракции неизвестного состава под раковиной и заляпанного пятнами чернил обрывка бумаги с обрывками слов: Иди … ы….. ….. ый

В кабинет без приглашения ввалился Антон Машанов, юный отщепенец, проходящий по тому же делу.
- Ничего знать не знаю, - прогундел он с порога, развалился в кресле, скрестив длинные ноги, мечтательно закурил.
- Молодой человек, вы не забыли, где находитесь? – ласково поинтересовался подполковник, пряча в усах снисходительную усмешку. «Эх, молодость, молодость… Не ведает, что творит», - сетовал он отечески.
Машанов легким движением послал окурок в портрет Феликса Эдмундовича Дзержинского.
- Ответьт мне, Антон, откуда у тебя электронный микроскоп, персональный компьютер, фальшивый паспорт на фамилию Голикова?
- А чё, на рынке все зараз купил по случаю. На царицынском. Нынче век электроники. Комп не роскошь, а средство мышления. Стыдно без него!

Следующий посетитель был Болдуману Михаил Михайлович. Одет по-европейски, корректен, вежлив, с бархатными обертонами приятного баритона. На лице – маска любезной, но твердой непроницаемости.
- Здравствуйте, товарищ подполковник, чем могу служить?
Подполковник тяжело вздохнул. Такие тонкие манеры и такое темное прошлое, такое покрытое мраком настоящее…
- Дыррр! – неожиданно раздался звонок:
- По делу «Черная тройка». Срочное сообщение! Из больницы исчез свидетель Михеев!
Шипунов кивком подтвердил, что понял.
- Извините, гражданин Болдуману. Зайдёте попозже. Мы вызовем вас.

Через 20 минут в окне палаты №6 мелькнули рифленые подошвы. Врачи, раскрывшие дверь минутой позже, увидели на койке пострадавшего Михеева Михаила Митрофановича во всей красе: в гипсовых растяжках, бинтах, с ногой, оттянутой системой гирек и капельницей в вене.
- Вы можете говорить? – допытывался ординатор Вульф, - куда вас уносили? Кто это был?
- Этто…того…однако…намеднись…анадысь…того… - изо рта несчастного старика вылетали маловразумительные лексемы…

3

- Постойте! Окликнул лейтенанта Чибалина ординатор Вульф, - он пришел в себя!
- Михеев?
- Да, Скорее! Он бывает в здравом уме не дольше часа в неделю!
Пружинисто взбегая по тускло освещенной лестнице Боткинской больницы, лейтенант листал историю болезни. «Михеев М.М. – читал он, - 1887 г.р. Поступил в 4-е хирургическое отделение с диагнозом: сотрясение мозга в левом колене, перелом протеза правой ноги, растяжение среднего уха. Объективные данные: состояние больного тяжелое, АД 220/127, пульс 3,14 удара в мин, отмечается острый гомеостаз, эндоплазматический ретикулит в гранулярной и агранулярной форме, сенильный психоз с признаками персистирующего старческого маразма. Болезни, перенесенные ранее: 1890 г. – ангина, 1891 г. – коклюш, свинка, 1897 г.- корь, 1914 г. – тиф, 1918 г. – испанка, 1819 г. – инфлюэнца, 1927 г. – ОРЗ.
Через минуту Чибалин вновь стоял у постели больного.
- Попытайтесь восстановить ход событий, - отчетливо произнес он, разглядывая многочисленные морщины на лице старика.
- Этого-того, - забормотал Михеев, - стало быть, намедни, давеча, то бишь вчерась, значится, аль позавчерась, чтолича… Этого-того…
На этих словах старик умолк. Напрасно лейтенант пытался выжать из него хоть слово – безуспешно: глубокий летаргический сон.
Неспешным шагом лейтенант Чибалин пошел на службу. Спешить было некуда. Лейтенант шел по осенней Москве, рассеянно наблюдая за спешащими куда-то прохожими и думал: «Вот оно как! Бедный старик… Такие добрые, честные глаза… И так жестоко… Да на таких как он, земля держится!»
Кое-что выяснил-таки Чибалин. Его записная книжка пополнилась краткой записью: «Вчерась или позавчерась».

- Вы позволите?
Серый твидовый костюм в микроскопическую клетку, под цвет костюма – серо0голубые глаза с едва-едва заметной лукавинкой, холеный подбородочек гладко выбрит – Михаил Михайлович Болдуману.
Подполковник Шипунов вздохнул.
- Садитесь.
- Так чем могу быть полезен?
Вхзгляд подполковника упал на дипломат Михаила Михайловича. На его серебристой окантовке поблескивала элегантная эмблема с двумя буквами: US. Подполковник вопросительно посмотрел на Болдуману: что за US? United States?
- А, это? – расплылся в улыбке Михаил Михайлович, - Union Sovietique, Советский Союз. Друг подарил из Внешпосылторга. По мелькнувшей в глазах Михаила Михайловича хитринке подполковник понял – нарочно нацепил эмблемку, чтобы его, Шипунова поддразнить. И ведь тонко, красиво поддел – признал в душе Шипунов.
- Антон, - обратился подполковник к развалившемуся на диване и, казалось, задремавшему Машанову. – Я хочу, чтобы ты относился ко мне как… к другу, что ли. Пусть не как к отцу, - как к другу. Вспомни – ты нигде не встречался с этим гражданином?
- Не-а. Вы мне уже его фотку показывали. Не знаю, не видел, не состою. И ваще – спать хочу.
Машанов взял пухлый портфель Шипунова, взбил его как подушку и демонстративно захрапел.
- А вы. Михаил Михайлович, тоже не знаете этого молодого человека?
- Впервые вижу. Сожалею. Но, как говорится, ничем не могу вам помочь. Если вы не возражаете, я пойду: в 6 часов у меня конференция.
- Хорошо, идите. Извините за беспокойство, - как можно любезнее сказал Шипунов.
- Антон, - веди себя как следует. Ты взрослый человек, у тебя уже есть паспорт, а это значит…
- Если я взрослый человек. Называйте меня на Вы, - буркнул Машанов, поворачиваясь на другой бок. – И ваще – я невменяемый, сумасшедший, дебил, децибел и у меня переходный возраст, - добавил он и весело запел скрипучим голосом:
- А я маленькая детка…
Раздался звонок телефона.
- Что? Исчез? Как?! Выезжаем!

- Разреши… - лейтенант Чибалин осекся, застыв в дверях кабинета Шипунова как вкопанный. Напротив усталого подполковника сидел… Михеев! Одна половина его лица была покрыта причудливым узором из морщинок, жилок, родинок, щербинок, а другая была абсолютно гладкая – обычная молодая щека, даже не без некоторого румянца.
С Шипунова градом катил пот.
- Плохо работаете, Чибалин! Вот, полюбуйтесь! Как вы думаете, кто это?
- Гражданин Михеев…1887 года рождения – неуверенно выдавил из себя пораженный Чибалин.
- Именно! Это Михаил Михайлович Болдуману, он же – Михей Митрофанович Михеев, он же – Кирилл Мефодиевич Дядин-васин, он же – Ингмар Ус, он же – Карл Иеронимус фон триптих, он же – Мишель Братан, он же – Ли-Си-Цин, он же – Доктор Оказаки, Физик, Склифософский, Пух, Лысый, Пряник, Доцент, Жильбер, Серый, Бурый, Малиновый, Застегнутый, Расстегнутый, Невис, Сонсон…
При обыске квартиры – не его, а мифического Михеева, обнаружили целый склад поддельных документов и инструментарий для их изготовления. Вся эта история болезни – липа! Все справки оттуда – поддельные! Между прочим, пора бы знать, что диагноз ОРЗ ставится в данной формулировке только с 1962 года (Указание Минздрава №243А от 21.10. 1962) Кстати, как вам нравится этот грим? Профессионально, согласитесь! Угадайте, где его остановили? Ни за что не угадаете! В общественном туалете, на Беговой, где он этот грим тихо-мирно накладывал. Чибалин, вспомните, когда к нам приходил Болдуману в последний раз?
- Ммм…Двадцать пятого.
- Правильно. А когда Михеев исчезал загадочным образом из больницы?
- Тоже… двадцать пятого! – проговорил изумленный лейтенант.
- Правильно. Ну?
- Так значит… Это одно лицо?
- Отлично, Чибалин, вы делаете успехи! Теперь нам остается выяснить, что связывает его с Колесниковым, Колесникова с Машановым, где профессор Броун. Этим займусь я. А вы – займитесь выяснением отношением Болдуману-Михеева с медперсоналом Боткинской. Невероятно, чтобы весь этот грим не выдал себя при медицинском осмотре.

4
Лейтенант Чибалин нахмурил свой высокий честный лоб хорошего советского парня. Ему вспомнились родные Спас-Клепики, Окский заповедник, в котором он частенько постреливал из бердана поганок; добрая улыбка закадычного дружка-приятеля Флинта. Пришли на память сельские вечера: переборы гармоники, дивчата на завалинке, голосистая, охочая до пения Ленка Маклашиха … Чибалин даже тихо замурлыкал:
Над деревней Клюевкой
Небо залунявилось…
Все хлеба поубраны,
Все посдали загодя,
Божья благодать.
На плетень соседский
Опускаю задницу,
Закурил махорочку,
Начинаю ждать…
Вдруг лейтенант почувствовал легкий щипок в только что названное место. «Мысль проклюнулась», - понял лейтенант. Да, это была она – мысль, возвращавшая его в Дед-Михейск, - город, куда Чибалин после армии устроился в милицию, где он служил, рос и дослужился до лейтенанта…
- Я бы хотел побеседовать с лечащим врачом товарища Михеева Михаила Митрофановича. Он же гр. Болдуману.
- Будем знакомы: хирург Состин.
Глаза Чибалина долго ползли вверх по стерильному халату на необъятную высоту. Наконец, где-то под потолком ему удалось разглядеть лицо. Здоровая деревенская смекалка вмиг подстрекнула в мозгу Чибалина мгновенное прозрение. «Из той же кодлы, видать», - мельком екнуло в голове. Чибалин внутренне затаился.
Сверху его сверлили серые немигающие глаза, в которых то гасла, то вспыхивала зеленая спираль, словно настраивали свет по Кёллеру.
- Чем могу, гражданин начальничек? – осведомился голос с донецким акцентом.
- У вас лечился гражданин Михеев?
- Как же, как же, у меня лечился. Да вы садитесь, гражданин начальничек, о чем поговорить, найдется.
Чибалин с опаской сел на стул. Легкое движение извилистых рук, взмах сильных, но изящных пальцев невероятной длины, - в стене открылась невидимая дверца. Присмотревшись, Чибалин увидел самогонный аппарат необычайно смелой конструкции. Аппарат был снабжен миллипоровыми фильтрами и системой двойной очистки и работал в режиме безотходного цикла с принципом обратной связи. Кальян с теми же миллипоровыми фильтрами к нему прилагался. Махорка для кальяна росла на окне.
На следующее утро Лейтенант с удивлением обнаружил в своей записной книжке следующее:
Спиртом лечат зубы Гетчинсона,
Свинку, рожу, лихорадку Ку,
Сучье вымя, конскую стопу,
Волчью пасть и заячью губу.

Чибалину вспомнилась армейская гауптвахта.

В это время полковник Шипунов еще не знал о случившемся. Он начал свой день, как обычно: со взгляда в окно. Хотелось философически, серьезно обдумать каждый шаг, каждую деталь нынешнего следствия. Его взгляд, как и давеча привлекли пионеры и старушка. На сей раз старушка ковыляла по какой-то странной траектории и упала не охая, а лихо взмахнув сумкой. «Ух!» - залихватски прошамкала она беззубым ртом. Пионеры. Пробегая мимо, не смогли ее обогнуть и посыпались друг на друга беспорядочной кучей. Через минуту вся куча громко храпела.
- Чпс от часу не легче, - подумал Шипунов. – в городе действует опасная банда самогонщиков. Спаивают стариков и малолетних.
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить. Происшествие с лейтенантом Чибалиным!

«Вот она, злополучная больница», - отметил про себя Шипунов. От стен веяло антисептиком. Сновали сестры в белых халатах. Только одна, самая красивая, с копной золотистых волос под косынкой, почему-то тихо утирала рукавом слезы, капавшие из е синих глаз. Ничто не могло укрыться от опытного, зоркого взгляда подполковника…
По окончании операции явился хирург Состин. Руки его еще не просохли от крови. Он присутствовал при тщательном осмотре больницы работниками милиции. Осмотр не дал результатов. Тогда Шипунов дал оперотряду тайное поручение просветить стены больныцы рентгеном, а также приказал снарядить надзор за медсестрой Анной Эйс. Этим занялся микрофиламент (юный друг милиции) Сэмэнов.

5

Юный друг милиции Андрюша Сэмэнов, ученик 4 «Ё» класса 317 ср. школы пришел домой в сильном возбуждении: это было не первое его дело; подглядывать за девченками он любил и раньше, но его профессиональная интуиция подсказывала: это твой звездный час, Сэмэнов! С аппетитом скушав шоколадку, он с криками:»Штирлиц, это я, Мюллер! Трианон обезврежен! Майора Знаменского к телефону – говорит инспектор Лосев!» - Вбежал в свою комнату и с размаху плюхнулся на диван. Андрюша был под свежим впечатлением от очередного телесериала.
Над диваном Сэмэнов повесил плакат «Буду как папа». На плакате было нарисовано розовощекое дитя в милицейской фуражке с папиного плеча в окружении веселых картинок из жизни папы-миллиционера. К слову сказать, папа у Андрюши вовсе не был миллиционерм, но картинку не толко не снял, а даже напротив, похвалил свое чадо – лозунг «Буду как папа» пришелся ему по душе.
За окном стремительно темнело. Андрюша посмотрел на часы и проворно лег спать. Спал он как никогда бодро и энергично.
А в это время…

А в это время, 21.45, в Левоямпольском переулке, неподалеку от дома №17 неспешно прогуливался взад-вперед темноволосый молодой человек в солнцезащитных очках, джинсах и легкой вареной курточке. Общий спортивный вид молодого человека дополнял элегантный чехольчик-сумка для теннисной ракетки. Время от времени он презрительно щурился на заходящее солнце, обнажая здоровые, красивые белые зубы, и поглядывал на электронные часы.
Когда на часах замигали цыфры 22.00, юноша достал из кармана жевательную резинку Wridley`s и медленно вложил ее в рот, а обертку скомкал и, оглянувшись по сторонам, положил ее в урну у подъезда №3. Проделав эту несложную операцию, он неторопливой походочкой пошел к Арбату.
В тот же миг в крайнем окне дома напротив потух свет, и на улицу выбежала молодая дама с цыганской внешностью и в цветастой шали. Тоже оглянулась и, не обнаружив на горизонте ничего подозрительного, запустила ловкие, цепкие пальцы в урну.
«Ага», - мяукнул про себя котенок Рыжик (переодетая восточно-европейская овчарка) и мягко, плавно, включил передатчик.

В семь часов утра Андрюша уже был на месте. Школьная форма, ранец за спиной – ничего не выдавало в нем юного, но верного друга милиции. Он стоял на ветру у высокого серого дома по улице Глаголева, в котором, по данным справочного бюро, проживала Анна Эйс, и делал вид, что тайком курит «Беломор». В папиросу были искусно вделаны микромагнитофон, фотоаппарат, передатчик, калькулятор и pH-метр. Этой вещицей Андрюша особенно гордился: он собственноручно смастерил ее в ЖЭКовском кружке «Умелые мозги». Милиционер должен быть всесторонне образованным человеком – в этом Андрюша был убежден твердо. Поэтому он усердно учил физику, химию, квантовую энтомологию, прикладную эклектику, аквалангистику и некрологию.
Внезапно ход мыслей Андрюши, повторявшего от нечего делать таюлицу мантисс десятичных логарифмов, но тем не менее, зорко следившего за окружающим, был прерван появлением уже знакомого нам молодого человека с теннисной сумкой на плече.
- Парень, жвачку хочешь? – спросил он с едва заметным акцентом.
- Жвачку? Уя! – быстро среагировал Андрюша, отметив про себя: пригодились-таки занятия в детсадовской театр-студии «Нахаленок», - конечно хочу, дяденька!
- Ну, беги в девяносто седьмую квартиру, занесешь это. На ладони у теннисиста лежали маленькие дамские часики.
- Ага! Я щас! – крикнул Андрюша, резво забегая в подъезд. «Что-то они подозрительно тяжелые для своих размеров, вдруг подумал он. Один взмах маленькой отверточки – и часики вскрыты. Часового механизма нет и в помине: внутри свинцовая пулька и… вот еще что-то – бумажка. Дрожащими от волнения пальцами Андрюша разворачивает ее и читает: A.E. Montag 23. X5.p П-17- О.К. BRD, Olgenditrichenstrasse, 12 М.В.

- Ваши документы, гражданин! – голос долговязого загорелого милиционера с черными усиками и чуть усталыми глазами не предвещал ничего хорошего.
- Я… из Эстонии, - не смутившись, ответил молодой человек, с легким презрением смерив долговязого сержанта милиции. – Вот, пожалуйста.
«Севериинну Томас Тынисович, - прочел сержант Тевзадзе, - пройдемте, гражданин.»

«Час от часу не легче», - думал полковник Шипунов, с ужасом глядя на барахтающуюся в луже старушку и пионеров, расползающихся по Сидоровке как тараканы, заснятые цейтраферным способом. По мудреной эпициклоиде, местами переходящей в синусоиду, промчался мимо троллейбус. Его «усы» свисали до самого асфальта, как у донского казака на коробке конфет «Укра!нський сувен!р». Как он при этом двигался, было не ясно. Носы пионеров были краснее их же галстуков. Если бы не этот факт и не стойкий аромат перегара, проникавший сквозь зашторенные наглухо окна кабинета Шипунова на Сидоровке 38, то можно было бы принять все это за военно-спортивную игру «Зарница».
-Ээээ-рршите войти, то есть… эээ – вползти… - Раздался тонкий голос Чибалина.
Да, от кого, но от Чибалина полковник такого не ожидал…
Tags: Болдуман, проза
Subscribe

  • Куклопост

    Давно не писала здесь про своих кукол. Все про выставки. А кто в домике живет? На выставке в Гостином я купила Паолу Рейна, подвид Кристи. На…

  • Мозольно-покупочная эпопея и открытки

    Купила новенькие бохо-ботинки. Померила в магазине - нигде не давит. На следующий день сходила на работу. До работы дошла нормально, но пока шла,…

  • Весенний Аплекарский.

    В метро рекламируют весеннюю выставку цветов в Аптекарском. Решила сходить. Не пожалела, всем рекомендую.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments