eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Categories:
  • Music:

Казюкасы

Есть у хипов хороший обычай ездить весной в Вильнюс на Казюкас. Я тоже там побывала несколько раз. При том, что будучи на четверть литовкой, ни языка, ни обычаев родины своих предков я не знаю. Ну что поделаешь – так оно часто бывает с представителями малых народов московского разлива.

Однажды я все-таки сделала попытку выучить родной язык. Болдуман сосватал меня на курсы литовского языка к своему другу Саваретти. Этот Саваретти ни разу литовцем не был, да и на итальянца походил мало. И фамилия его была скорее всего не Саваретти, а какой-нибудь Пуськин, но у Болдумана все друзья были знать – Антонио Грамши, граф венгерский Кончиц, великолепный М. Хачатуров, а сам Болдуман – это же великий Болдуман! Поэтому и Саваретти был Саваретти, и преподавал он литовский язык.
И тут являюсь на занятия я такая: прикид в стиле бомж-обдрипон, заплаточки на заднице, подвернутые джинсики, полосатые носочки, распущенные волосенки по плечикам треплются, рюкзачок джинсовый на спине мотается. Ксивничек со зачками «Мы за мир» - само собой.
- Погань волосатая, ну подлинно - sordus pilosus, подумал видать про себя Саваретти, но сразу не выгнал. Скорее всего рассуждал он так: Хиппи ничего учить не будет, при первом проколе укажу ей на порог, чтобы мне общество приятных дам и джентльменов не засоряла…
Но выгнать меня сразу у него не вышло – больно бегло я начала читать.
Так что вымел меня Саваретти занятии где-то на пятом, после опоздания на четверть часа. Вымел как сор, как прах, - и я представляла себя катящуюся в пыли под ветром по улице Поварской прямо на Гоголя, вдоль Нового Арбата, и дальше под ветром, под ветром… И рюкзачек за спиной крутился синенький ))))

N сказала, капризно вытянув губки: Саваретти – такое кало! Ей-то он ничего не сделал, а я не держала на него зла. Все равно на Казюкасе я побывала… А родины предков у меня еще две. И про вторую я непременно напишу пост с фотографиями…

Казюкас. Так называют литовцы день святого Казимира – Казика. Есть еще гипотеза, что Казюкас – католическое Вербное воскресение, а увитая сухоцветами палочка – вярба – служит аналогом пальмовых листьев (ваий) и среднерусской ивы в память входа Господнего в Иерусалим.






а вот такие казюки долго жили у меня дома, и когда мне встретилось в сети это фото, меня охватило чувство чего-то родного, чего-то давно ушедшего:



В этот день в Вильнюсе праздник с большой ярмаркой народных ремесел и всякого хендмейда на рыночной площади. Сейчас там толпа и все очень богато и навороченно, а при Совке было скромнее и хипы вносили приятное разнообразие в это действо: со своими пестрыми яркими нарядами, игрой на инструментах. Распевая разные песни, мы бродили по городу, и местные нас называли: гастралярай.
С первым супругом Альмагелем и его другом Виталиком мы цивильно вписались у моего родного дядюшки Ричардаса – холостого пятидесятилетнего литовца, готовящегося к эмиграции в Австралию, куда он потом и благополучно свалил.
- Ийс Ира мано яуникес (это мой жених) – показала я дядюшке на Альмагеля.
- Йис ира мано драугас (это мой друг) – показала я на нашего волосатого приятеля.
Дядюшка был настолько любезен, что говорил с нами по-русски, пытался не давать мыть посуду, поил кофе с бутербродами и не надоедал.
Жаль, что я не знаю, как он теперь поживает, мой дядюшка. Слышала только, что написал книгу.
Дальше в ту поездку все было просто: когда все хорошо и здорово, много слов для описаний не требуется. Мы тусовались по всему городу, сливаясь с более крупными волосатыми кампаниями и растусовываясь снова, а к вечеру пошли в какую-то пивную, где местные жители накормили нас свиными ножками, упоили от пуза пивом и еще забашляли кучу денег – целые 25 рублей заработали мы в тот день. Все это время мы непрестанно сейшенили: Гель дул в большую деревянную дудку, Виталик играл на гитаре, а я трясла и шуршала банками с мелкими камнями.
На следующий день удалось заработать еще почти столько же игрой на инструментах и продать все фенечки и ворону из пластики на центральном рынке. «Эх, мало наплела, мало слепила», - ворчала я про себя, а между тем, поездку мы уже окупили.
С нами собирались ехать Паганель и Цыпа, но стрелку мы с ними не забивали, надеясь стусоваться в годе на рыночной площади. За всю поездку мы так и не нашлись, и страшно удивились их рассказам, уже дома.
Оказывается, Пагацыпы сошли с поезда и сразу напоролись на стаю гопоты. Один урел даже проткнул ножиком Цыпину сумку. Несчастные хиппи большой компанией бросились в местный православный монастырь и там укрылись от вражеской напасти. Пока мы праздновали, тусовались и веселились, наши друзья предавались праведному посту и молитве и душеспасительным беседам с монахами. Думаю, что Казюкас прошел неплохо и для них… Правда по приезде домой, Пагацыпы рассказывали разные ужасы про половую жизнь: их юные умы обработал монах. От этого монаха(!) они узнали, что предохраняться – грех, детей должно быть столько, сколько Бог пошлет, а о еде и жилище печься не надо: Бог посылает детей, пошлет и пропитание. Более того – половая жизнь должна осуществляться только в одной позе, а все остальные позы – блуд! Услышав такое, мы опечалились и стали сильно чесать репу. Про грех пьянства и курения мы сроду не задумывались, да и за грех это не считали. Наркомания – вообще в нашем представлении была детским баловством: тяжелые наркотики нас сроду не волновали. А вот половая жизнь – эт да, эт стремно, это ж такое дело, такое дело! Как же нам дальше жить – думали мы всей компанией. Мы с Альмагелем так ничего и не решили, как умели, так и продолжили нашу грешную жизнь. А вот Пагацыпы попытались влезть в эти рамки, и вся их жизнь очень и очень изменилась. Но об этом как-нибудь в другой раз…

Предыдущие мои посещения стольного града Вильнюса были гораздо менее гладкими и успешными. Но тоже по-своему интересными. Там я не столько тусовалась, сколько знакомилась с городом и местными жителями. У меня было своеобразное чувство ответственности, впоследствии начисто утраченное, благодаря которому я взяла на себя задачу вписать в общежитие компанию полуцивильных друзей. Мне удалось это, несмотря на ничтожный запас литовских слов. В тот раз мы поднялись на гору в Башню Гедимина – Гедимино Бокштис, где можно было подержать в руках старинные ржавые мечи, Болдуман научил рисовать меня Гедимино Стулпай – столбы Гедимина, символ литовской независимости.




Наши мужчины покупали на каждом углу какие-то листовки, вплоть до латинского текста Guadeamus Igitur, который и так все знали. N отметила, что это стремление к испещренным словами бумажкам, видимо так же присуще мэнам, как герлам – стремление к цветочкам и фенечкам…
Меня поразила красота витрин в магазинах, оформленных с подлинным вкусом. Манекены были прекрасны как статуи, а цветовая гамма всего города, не только витрин – аскетично-жемчужная, с переходом в весеннюю земляную гущину через мягкую терракоту стен…

Таким я запомнила Вильнюс в первый приезд (хоть это чужое фото):
Tags: воспоминания
Subscribe

  • Картинки ПЕ.

    Из жизни знакомого семейства. Из жизни современных художников Барахолка у платформы "Лианозово" в последние дни ее существования…

  • С Днем геолога!

    Поздравляем ipsum_dixit , его учеников и коллег! Выпьем по маленькой Утро или вечер, зима или весна Главное – нам рюмочку…

  • Картинки ПЕ.

    На сей раз - картинки из жизни нашего семейства. Мечтать не вредно!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments

  • Картинки ПЕ.

    Из жизни знакомого семейства. Из жизни современных художников Барахолка у платформы "Лианозово" в последние дни ее существования…

  • С Днем геолога!

    Поздравляем ipsum_dixit , его учеников и коллег! Выпьем по маленькой Утро или вечер, зима или весна Главное – нам рюмочку…

  • Картинки ПЕ.

    На сей раз - картинки из жизни нашего семейства. Мечтать не вредно!