eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Categories:

март, середина 90-х

Стихи. События. Отрывки из дневника.


Место действия: маленькая редакция малотиражного медицинского издания. В комнате четыре рабочих места: редактора, технического директора, двух компьютерных верстальщиков и секретаря. Секретарем в то время работает сутулая костлявая личность с длинными белесыми хвостами, несимметрично болтающимися по сторонам лица, тоже довольно длинного и задумчивого. Копьютерный верстальщик – веселый толстячок-очкарик, склонный к выпивке. Он в основном и делает всю работу по журналу. Второй компьютерщик на рабочем месте бывает редко, а когда бывает, играет в игры. Директор выполняет множество функций: хлопочет не только по журналу, но и по издательству в целом. Название издательству придумал он же: «Последнее слово». Не иначе, послушал творения раннего Дугина…
Редактор… Очень высокий и очень костлявый. Рыжевато-бледноватый с розоватым отблеском сквозь белую кожу. Бывал в Англии и, вероятно, очень нехило вписывался в местный пейзаж.

Работа идет своим чередом. Секретарь в свободные минуты постоянно что-то пишет в тетрадке.

Безумец сидит, вперяя глаза в экран.
Что нового?
Привет!
Белый свитер на ней, грустный взгляд, вечно грустный взгляд…
Дождь за окном. Хочется спать –
Пуговицы на наволочке как маленькие черепа…
Там, за окном Он завел мотор. Руки его на руле, какие тонкие руки…

Что нового?
Вечер.
Белый свитер отцвел. Нет никого в темном провале двери.
Безумец сидит, вперяя глаза в экран.
Не верю я, что это – конец...
____

В голове нет ни одной мысли, достойной описания. Я вижу себя во всей своей пустоте, во всем своем ничтожестве. Но эту пустоту наполняет свет. Откуда он?
Свет примиряет меня с собой, но все равно мне отчего-то тревожно.
Что я искала?
Вдохновение.
Что я нашла?
Печаль.
_____

«Молчите, проклятые книги, я вас не читал никогда!»
Тот, кто поселился в печатной краске, - он и научил меня всему. Я вижу и пустоту свою, и дурацкую наивность, и нелепую неспособность ничему противостоять. Никакому соблазну. Но, может быть, так и надо?
Зрительные образы бегут, бегут, смешные. И эта разорванность мышления всегда одна и та же. И я все та же – взбалмошная, истеричная, рефлексирующая. Прибавились только знания, только опыт. А грехи остались. Прежние искушения кажут мне свою сопливую рожу.
Столько лет прошло, а я все та же: вечно туман в голове…

____

Скука пропала бесследно. Кто знает, может завтра войду к ним, словно в оранжерею кактусов. Войду, и он расцветет – гигантский цветок вдохновения?
Мир изменился в один миг…

Что хочет Он? Я ему интересна?
Пока что – да.
И мне это не все равно. Главное – себя не выдать, не переиграть…
«Я люблю разлагать», - от таких шуточек бегут мурашки. Когда мужчины говорят нечто подобное, их ведет инстинкт. Их желания проявляются фрагментами, как вишневые пятна сквозь шкурку варенников. Недомолвками, полными скрытого значения владеют не только женщины. Ах, как мне когда-то нравился один такой, - мастер недомолвок, гроссмейстер обиняков, виртуоз намеков… Как сейчас помню его интонацию, с которой он произносил мое имя. Точно так же Этот произносит свое «мерси-с», - шелестит вкрадчиво, как сказочный лис.
Всякие намеки – это язык желания тонких людей, так они посылают мне свои сигналы, и эти сигналы гибельны для моего хрупкого существа.

____

Он носит галстук! Он носит костюм!
«Даже Париж не видел такого извращения!» Как можно в наше время, в таком занюханном месте, как наша редакция, ходить в костюме? Даже мне никто не делает замечания за мои сапоги из грубой овчины или за то, что юбка у меня хотя и мини, но в сельском стиле, а не в офисном. И свитер ношу, а не пиджак. Хотя и белый он, мой свитер. Вот она – демократия одежды! Главное – ногти чтоб были в порядке, прическу – зализать, а косметику наложить как можно тщательнее. Естественных тонов. В коричнево-бежевой гамме.

Сегодня утром я наклонилась снять сапоги. Это всегда занимает определенное время: пока развяжешь все шнурки на этих сапогах до колена… Я не настолько хорошо зарабатываю, чтобы пользоваться молнией у сапог со шнуровкой.
Я почувствовала на себе взгляд, которым Он осязал меня: как я развязываю веревочки, раскрываю голенище с толстым мехом внутри, вынимаю оттуда ногу в белой колготке…

____

Сегодня у Него весь день слегка ехидное выражение лица. Это он над собой ехидствует – шифруется! Только ехидством можно скрыть похотливую улыбку. А у меня вот ничего не получается: блаженство идиота написано на моем лице. И это плохо. Я слишком выдаю себя.

Они дружат с Димой-редактором. Это Дима его в журнал устроил по просьбе хозяйки издательства. Сначала издательство располагалось на территории мединститута, в комнатке напротив морга. Тогда Дима и придумал название «Последнее слово». Не лишено остроумия. Выхлопные газы от многочисленных катафалков не давали нам проветривать, и вскоре издательство переехало. А мне там нравилось – некрофилия, медфетиш.
Давно еще мы с подружкой, учившейся в меде, сходили в этот институт на экскурсию, в тот самый морг. Она даже провела меня под видом одногруппницы на вскрытие трупа. Мне поручали вести протокол вскрытия, а я не умела. Но я отмазалась, и никто нас не разоблачил. Гены бабушки-врача написаны у меня на лице: никому и в голову не придет сомневаться, если начну выдавать себя за медика.
_______

Он интеллектуал. Читает все, что принято у них читать: Умберто Эко, например. Смотрит тоже все, что у них там принято: Гринуэя и прочие заумные фильмы. Еще они с Димой в футбол играют. Уверено, что Дима от футбола ловит кайф, а Ему футбол нужен только для поддержания формы.
Мы не говорили о главном. Еще не время. А может быть он как женщина – никогда и не говорит? Он считает меня «своей», от того что я все это читала и смотрела. Интеллектуалкой. Но для меня подобное искусство – как для него футбол. Его приглашает Дима, а мне кто книги дает и фильмы показывает?
То-то и оно…

Почему я тут пишу все это?
Наверное, чтобы снять напряжение, которое во мне теперь постоянно. И если что-нибудь напишу не так, всегда можно вырвать страницы из тетради и сжечь.
Сжечь! Какое в этом блаженство!

____
Мысли совсем пропали. Только чувство заполняет меня, распирает меня, рвет на кусочки. А в голове болтаются такие же обрывочки мысли. Кусочки меня. Непроявленные клочки. При том, что в данном состоянии я могу говорить много, очень много и связно! Ха-ха-ха!
Грош цена моей болтовне!
Я – глупая женщина!
Ха-ха-ха!

Если я когда-нибудь найду в жизни Смысл помимо Страсти, я этот Смысл прямо-таки законсервирую! Эх, навеки, навеки засушу и в рамочку повешу. Над кроватью.

____

Утром бежала на работу: увидела Его впереди в коричневом длинном плаще. Он шел широким шагом, и расстегнутый плащ развевался, развевался!

Как школьница она бежала, и ноги заплетались у нее.
Она неслась, вокруг дома мелькали,
А годы выпадали из карманов, -
Все эти годы ведь не стоят ничего,
А счастье измеряется не ими.
Она неслась, о, верх несовершенства!
Весенняя вода плескалась под ногами.
Она была в очках и с рюкзачком.

Так и не догнала, куда мне – курю, а он в футбол играет, и ноги у нас разной длины, 2:1.

На работе меня встретила привычная обстановка, такая привычная, милая! Столы завалены хламом, который секретарь не имеет права разгребать. Ибо весь этот хлам гордо оправдывает зарплату сотрудников, в поте лица его наваливающих.
Компьютеры. Маленькая раковина, спрятанная за сейфом. Красный диванчик в углу, с еще одной горой хлама. Папки с бумагами, лежащие на диванчике вообще никогда никто не смотрит. Дима их из чувства стыдливости навалил, чтобы предотвратить досужие мысли о нашем мужском коллективе с единственной секретаршей. Следовательно, у него первого эти мысли и зашевелились.
Но я не секретарша, я – секретарь с высшим образованием, я здесь временно. И от этого временного все и происходит. Так положено по законам неписанных приличий.

Вошел в комнату, и сразу – шмыг, и укрылся за компом.

Ушла, оставив тетрадь на столе, заложенную ручкой там, где писала, - ох, позор! Позор!

Шутит. Шутки не очень удачны. Зацепило его?
Или он как я – поглупел от весны. И шутки – только признак жизни.

Я подаю, как сигналы, признаки жизни: первый- второй – третий. Первый – курю, второй – опускаю ресницы, третий – с определенной интонацией отвечаю на вопрос. Сегодня всё - признаки: как говорю, как печатаю, как хожу, и то, что не хочется есть.
У Него я наблюдаю все то же самое. Все, что мы бы отныне ни делали, наполняется внутренним смыслом и принимает вид Признаков.

А у других сотрудников нет никаких «признаков», они такие же, как всегда.

Мгновение, ты прекрасно! Пусть всегда будет так же, как сейчас! – Вот Он тихо, ласково нажимает на клавиши. Я знаю, кому это предназначено. Это Он не нарочно, все получается само. Если бы все делалось осознанно и намеренно, оно бы утратило всякую ценность.
Невысказанность.
Непроявленность.
….., выдернутый за секунду до конца.
Манчжушри, не вступивший в ворота.

Так приятно здесь, тихо. Сейчас никого нет, кроме Нас и Этого Воздуха между нами. Ничем не нарушаемого, не тревожимого. По умолчанию.

_______

Уехал. Через 20 минут стало легче дышать. Читаю роман, пока никого нет. В романе то же, что и у нас, только в чуть-чуть других словах, чуть более сложных. Но абсолютно то же самое. Мы воспринимаем друг друга настолько полно, что слова излишни.
Главное в нашем деле, как говорят медики, «не навредить».
_______

Пришел в джинсах и джемпере! О, ужас, неужели читал про Париж?
Нет, не может быть, все бы увидели?
А вдруг читал? Он же – «начальство»…
Хочется написать бегущей строкой на компьютере: «Распинайте меня, распинайте! Обманул я вас песней моей!» (Андрей Белый).

Туман сгустился. День наполнен снами.
Нет, я не здесь. И в то же время здесь.
Блаженно дерево, не тяготящее плодами
Своих ветвей прозрачнейшую взвесь.

Блаженны птицы в бреющем полете.
И хищник, затаившийся – к прыжку.
Блаженны Вы, когда по улице идете.
И я – когда свои бумаги жгу.

Когда привезли новые образцы контактных линз, все сотрудники пошли смотреть их. Надо будет давать рекламу в нашем журнале. Несколько человек склонились над бумажками, а я оказалась сзади. Так легко было его коснуться. Незаметно, в шутку. Но я только смотрела на рыжие завитки на шее…

_______

С утра мы с О. писали на компе список оборудования на списание. На работу, слегка припоздав, заявился Ю. – наш главный верстальщик. Он тоже большой друг тех. директора Димы. Дима поддерживает его семью, как может: в день получки доставляет супруге трезвого Ю. и ей же выдает деньги. Но Ю. все равно каким-то образом добывает водку, и Дима постоянно следит, чтобы Ю. не пил на работе.
Пока Ю. располагался и включал комп, мы продолжали писать список. В комнату вошел Дима. Первый вопрос его был к нам: Есть ли у Ю. водка? Мы с О. хором ответили, что да, конечно есть. Даже предположили, что она висит на веревочке за окном, либо же охлаждается в бачке унитаза.
Дима провел деликатный обыск, но без успеха.
Ушел.
Когда мы закончили список, водка в бутылке емкостью «чебурашка» уже стояла у Ю. на столе. Я написала Диме на пейджер: «Дима, меня беспокоит Ю.» Дима тут же вернулся, и заставил меня помочь уничтожить водку. Я не особенно отказывалась, и мы с Димой ее выпили. Впрочем, там и было стописят на двоих, остальное Ю. уже употребил, и ему хватило.
Неожиданно, Дима и Ю. сообщили мне, что Он «положил на меня глаз», но сам признаться в этом стесняется. Он вообще стесняется подходить к женщинам, и хорошо бы было, если бы женщины подошли к нему… Потому что его надо бы выдать замуж. Я только и могла сморозить, что на мне пароль как на компьютере. И еще: что мои взгляды на брак не соответствуют общепринятым понятиям. Пусть шевелят пьяными мозгами, какие взгляды на брак общепринятые, а какие – альтернативные.
И тут заходит Он!
Дима немедленно ляпнул:
- А мы о тебе говорили!
А Ю. немедленно развил эту тему:
- Ну так рассказывай свои взгляды на брак!
- А вы угадайте. Втроем. А я позволю себе откланяться, - слепила я и помахала ручкой. Хорошо, что с обеда не переобувалась…
_______

8 марта он подарил мне гвоздики, хотя я накануне намеренно громко говорила в его присутствии, как я их ненавижу. Все, все испортили проклятые «доброжелатели»! Была большая пьянка во всем издательстве. Он не участвовал. В нашей комнатке никого не было. Все еще праздновали, а я поднялась наверх забрать пальто. По законам жанра он должен был ждать меня там.

«О, как же вас теперь благодарю я,
За то, что вы на зов мой не пришли!»

Вскоре меня уволили, а потом мы случайно встретились в метро.
Случайно?
Tags: воспоминания, лирика, лытдыбр, мурмуар
Subscribe

  • Где мои цветы нецвЕтные?

    Сто питсот лет назад Елена Камбурова пела: я другое дерево. Так вот, я - бонсай. Наши садовники заинтересованы в разведении фруктовых деревьев -…

  • Воспоминание

    Я помню в комнате твоей Всегда зашторенные окна, И перебор косых ветвей Не виден в этой раме блёклой. Пустых бутылок караван, Их иностранные…

  • Дворы и парадные СПб. 2016

    жалкие остатки лепнины и одинокая лампочка Ильича, как червь, прогрызший кладбищенский венок Труба для дождей и призраков…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments