eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Category:
  • Music:

Символизм

Вячеслав Иванов
Мистика. Романтика. Символизм.

Я долго вглядывалась в портрет Вячеслава Иванова на выставке "Золотое руно", - той, что была недавно в Третьяковке на Крымском Валу. Мы привыкли видеть этот портрет в разных изданиях. Там он много теряет: трудно разглядеть, сколь проницательно-наивен взгляд, как по-разному смотрят глаза: один глядит на собеседника, другой - внутрь себя.




Писали о "едком очаровании" Иванова, о его якобы двойственности. Андрей Белый задумывался: "Одна беда: всякий юнец мог в житейском его объегорить; в мире идей всех затаскивал в дебрь; был период, когда я подумал: не волк ли сей овцеподобный наставник?" Ответ на это дает сам Иванов в посвящении юному Велимиру Хлебникову:
Нет, робкий мой подстерегатель,
Лазутчик милый! Я не бес,
Не искуситель - испытатель,
Оселок, циркуль, лот, отвес.
Измерить верно, взвесить право
Хочу сердца - и в вязкий взор
Я погружаю звор, лукаво
Стеля, как невод, разговор...

Иванов был ловцом душ, он был призван создать эгрегор, и он его создал. Много лет корпевший в Германии над классической филологией, он был вытащен Зиновьевой-Аннибал из академической пронафталиненной среды и ровно в нужное время водворился в Санкт-Петербурге в "Башне" на Таврической улице, дабы вершить свою историческую миссию - быть центром петербургских символистов, - центром и средоточием их идейно-поэтических исканий. Нет места описывать тамошний быт, да и все желающие могут прочесть о нем в воспоминаниях современников. Иванов и Зиновьева-Аннибал создали на Башне взвинченную, возвышенную атмосферу; творили Мистерию,действо, Служение.
Символизм - это такой образ мысли и бытия, в котором любое земное действие, поступок, любое явление, даже просто взгляд или жест отражаются в иных мирах, провоцируют изменения на других уровнях бытия, о которых мы не ведаем, но способны к ним приблизиться, расширяя наше сознание. Так писали символисты в своих работах. Вот строки Рильке, что могут служить девизом ко всему символизму:
И нам навстречу веют знаки,
Мы же за летний вечер принимаем их.
Символисты могли не сходиться в деталях своего учения, о них они часто ломали копья, встречаясь на Башне у Иванова и проводя конференции (которые тогда назывались как-то по-другому). Сам Иванов считал, что главное средство единения с "мирами иными", - это мистерия, специальное служение, образ жизни, состояние духа, в котором можно стереть грань между добром и злом, плохим и хорошим, черным и белым. Этот образ действий Иванов именовал Дионисийством. Говоря языком химии, он хотел сотрясти житейский сосуд, дабы смешать в эмульсию два вещества, не растворяющихся друг в друге.Эткинд в книге "Хлыст" пишет: "Символизм делал материалом творчества глубокие уровни и измененные состояния сознания, ранее остававшиеся как бы вне культуры: сновидные, медитативные, наркотические, гипнотические, патологические. Они интересны как свидетельства скрытой жизни человека, который только в них и проявляет свою подлинную сущность. Они доступны интерпретации, потому что породившие их бездны психики смыкаются со знакомой реальностью искусства. Они практически важны, потому что их понимание открывает возможности обновления человека. С ними связаны и их символизируют разного рода девиации - психические, сексуальные, политические, религиозные. Все они входят в поле творчества и получают если не этическую, то эстетическую санкцию. Эти интересы Вячеслава Иванова развивались параллельно тому, что происходило в других центрах эстетического модерна: Вене Фрейда, Музиля и Климта, литературной школе Блумсбери в Англии, круге Стефана Георге в Германии, Париже сюрреалистов.
Дионис по Иванову (и Ницше) - это "дух музыки", - бог вина и загробного мира, пляски и слез, бог исступления, в котором личность забывает о границах между собой и миром, между ликованием и скорбью, между добром и злом.
Главной лабораторией дионисийской алхимии была Башня на Таврической, главным катализатором процесса - сам Иванов и его супруга Лидия Зиновьева-Аннибал. "Хочешь изменить мир - начни с себя," - в этом Иванов от заветов классиков не отступал. Лидия Зиновьева-Аннибал была незаурядным человеком и замечательной писательницей. Ее книги оставляют впечатление какого-то жара внутри. Их читаешь - и словно пьешь какой-то горький и острый бальзам. Иванов, разбуженный лидией от кабинетной спячки в Германии, поставленный ею во главе символистов, ставший, благодаря Лидии поэтом, - всю жизнь и после ее смерти испытывал к ней благоговение. Семья - союз душ и тел, в котором ткется нить сверкающего творчества. Так думали символисты. В те времена, т.е. в конце Х1Х-начале ХХ веков менялось очень многое. Приходил в расстройство привычный уклад семейных отношений - приторно-фальшивый, исполненный двойной морали и лицемерия. Разложение института семьи и брака в низших сословиях хорошо описано у Куприна. Как решали вопрос страсти, похоти и морали высшие сословия описано у Толстого. Хотим знать о разночинцах - обратимся к Чехову.
А как подошли к вопросу поэты? Ответы на это мы прочтем в многочисленных воспоминаниях современников и мемуарной литературе.Критики интересуются жизнью поэтов до сих пор. На поверхностный и упрощенный взгляд читателю всей этой литературы может показаться, что поэты ставили над своей семейной жизнью "дурацкие эксперименты", и вообще они, "Дяденька, как почуднее, хотели" (Аверинцев).
Изучая их творчество, я хочу объяснить, почему это не так.
Поэты, и прежде всего Иванов с Зиновьевой-Аннибал, пытались возвысить свои отношения. И вот, как все (приблизительно происходило),я пытаюсь судить непредвзято.
В любой разнополой группе людей неизбежны увлечения и влюбленности. Служение Дионису - "оргии" (в античном, а не современном понимании),собрания поэтов с употреблением спиртных напитков и кипения страстей вокруг вопросов мировоззрения и творчества создавали в смысле возникновения страстей весьма взрывоопасный материал. С помощью этих страстей, влюбленностей, поэты и пытались расширить свое сознание.
И страсть трех душ томилась и кричала, -
И сопряженных так, лицо с лицом,
Метель миров, свивая, разлучала.
Глупо оставаться в "симпосионе" с чинно-равнодушным лицом, смешно и фальшиво нацеплять на себя маски приличия.
"Не важно вовсе, как жить, когда пламя любви открыло грудь... Все-все расплавится в горниле любви для Преображения - и не нужно двух для Любви, не нужно мира для Любви, нужна грудь человеческая, чтобы она могла рассечься и впустить творящее пламя...Огонь любви рассудит все", - пишет Иванов в эссе "Новые маски".
Там же:
Истинная любовь - таинственная жертва. Мистический брак - соумирание в духе.
Там же:
Если любящие чудесно обрели друг друга, они уже не принадлежат друг другу.
Там же:
Страсть и смерть на чашках весов. Одна кличет другую. По линии равновесия скачет жизнь.
Из предисловия к посмертному изданию "33-х уродов" Зиновьевой-Аннибал:
"По учению Платона, Эрос, присущий благородным душам и составляющий в них принцип духовного возрастания, направляется вначале на прекрасные тела, потом на души прекрасные, наконец - на вечные Прообразы, или Идеи, умопостигаемых сущностей; в единстве которых раскрывается самое сущее - Идея Идей."
Прообразы или идеи - это архетипы по Юнгу. Из цитаты видно, что Иванов видел смысл деятельности символистов в том, чтобы войти в связь с архетипами, а через них - объединить в общем стремлении к высшему все человечество, а не только современников, но и бывших и будущих людей. Это оказалось возможным, но только в том случае, если ты живешь-дышишь-отдаешь этой работе каждый миг существования.
Возможно, расширить понятие семьи у Иванова и его соратников не получилось.Но зато им удалось расширить сознание и создать эгрегор символизма. Их семейный опыт можно назвать неудачным, можно их осуждать, но что считать удачным семейным опытом? Где эталон? Для поэтов, как и для других людей экстремально-художественной направленности как раз жизнь Зиновьевой-Аннибал и Вячеслава Иванова самый что ни на есть лучший пример семейной жизни: там было и творчество и совместный мистический опыт.
Им удалась любовь.
Им удалась смерть.
Им удался посмертный контакт.

Закончено 5 мая 2008



Tags: Вячеслав Иванов, символизм
Subscribe

  • Дом-музей Гюстава Моро в Париже

    Попав сюда, зритель увидит не просто картины среди специально подобранных предметов, приблизительно воспроизводящих обстановку жилья соответствующего…

  • Андрей Белый и эзотерика

    "Эзотеризм присущ искусству". Андрей Белый, предисловие к "Пеплу". "Для русского символизма как самого раннего этапа модернизма с самых первых его…

  • 4 ноября. Праздник символизма. Продолжение.

    Завершив экскурсию в "Узком", мы с Татьяной немного отдохнули и отправились на Арбат, в музей-квартиру Андрея Белого. Слушали лекцию "Андрей Белый -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments