eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Историческая реконструкция одного момента

Он неторопливо шел по набережной к дому. Предрассветная муть позволяла увидеть слабые очертания далеких фабричных труб, дымы из которых растворялись в сером утреннем воздухе. Звук шагов поглощала осенняя морось, висевшая над городскими постройками. Где-то вдали угадывалось бесконечное море крыш, над которым возвышались купола и шпили...
Он вспоминал ночь, вспоминал прошедшее свидание, Аделину, Маргошку, цыганку Нину, дорогого друга Евгения. В памяти то и дело вспыхивали резкие звуки скрипок, то растекалось темно-вишневым пятном контральто цыганки Нины, почти такое же вязкое и глубокое, как ее декольте. Такое же темно-малиновое, как ее шаль, бархатное, как ее плечи, с огромными бежевыми цветами.

Мужчины не помнят запаха духов, но что-то чужеродное всегда впитывается в кожу, смешивается с грязноватым табачным духом, беспокоит, тревожит, шевелит под сорочкой невидимые никому волосы на позвоночнике... Если бы не курить! - Винный аромат благороден даже наутро, он напоминает о слиянии тел, чем-то он сходен с привкусом женской кожи. Волнует память отзвуком минувшего наслаждения... В сердце растет горчинка боли, промозглый утренний ветер выдувает хмель. Ветерок с речки и моросящий дождик, такой как сейчас, приносят свежесть и отрезвление, проникают под легкое пальто. Смотришь на прошедшую ночь чужим и мудрым взглядом: пройдет и это. Пройти-то пройдет, но что-то останется, претворится в вечности.

Вот, скажем, Адель. Ей двадцать лет, она - "свет очей, царица ночи". Кем бы она ни была, ее раскосый взгляд из-под густо-черной, залихватско спадающей на один глаз челки, - ее взгляд втягивает в самую глубину зрачка, где тает шоколадная вишенка страсти. В такт качаются ее тяжелые серьги из дешевых самоцветов, в серебряной темной оправе. Она и вправду ждала и хотела. Это не было той комедией обольщения, пошлой комедией, которую он тем не менее любил и всякий раз стремился снова и снова прилежно разыграть, - разыграть, как и все они. Эти игры остры и пряны. Лучше играть в жизнь, чем быть актером императорских театров, как мечталось в юности. Каждое новое свидание - маленький роман. Настоящий роман, а не жалкая книжица фатоватых хлыщей с черными усами, хлыщей с непристойных картинок!

О, как Он понимал Дон Жуана... Даже без Командора, донна Анна всегда будет заслонять руками лицо и рыдать на какой-нибудь могиле, а все остальные - задыхаясь, невнятно шепча бессмыслицу, падать в Его объятия. На то он благородный Дон, отмеченный роком... И все остальные донны будут таять, как и Он, таять вместе с ним, под пение какой-нибудь Нины; растворяться в медленном яде соблазна, яде, распыленном в пузырьках крови, взрываемых пузырьками шампанского. Это для них - уже испорченных, но пока еще юных, с живой, но не здоровой кровью, с черным взглядом; - им, как и Ему, - игра каждый раз желанна и нова. Новизна встречи, миг узнавания, трепет пальцев, прикосновение, опьянение, захватывающее дух слияние, проникновение, счастье... Счастье всегда одно, и Венера с Вакхом всегда одни. Только мы, исполнители - разные. Если хорошо играть - то достигнешь истины. И будешь ты не актер императорского театра, будешь ты не комедиант в маленьком балаганчике. Ты будешь познающим правду творцом собственной жизни.
Что бы там не писали, и как бы громко ни свистели те, кто не смог, не дотянул ноты, сфальшивил. Или те, кто не разобрался в роли. Или те, кто забыл текст...
Квинтэссенция декадентского китчаCollapse )
Описанный эпизод и ему подобные, по воспоминаниям современников, имел место когда-то в конце позапрошлого (или в начале прошлого) столетия. Вы догадались, кто был героем этого эпизода?
Tags: art nouveau, fin de ciecle, hero, powers, style, Александр Блок, декаданс, литературное, любимые авторы, текст
Subscribe

  • Прогулка по Тимирязевской академии.

    Когда не поступила на биофак, стала задумываться о поступлении в Тимирязевку. О чем сразу начала болтать разным знакомым. И как-то ВТ, имя которого -…

  • Симеиз

    В Москве холодно. Отопление еще не включили. За окнами пасмурно и сумрачно. Руки мерзнут даже дома. Не хочется гулять, продувает. Не хочется надевать…

  • Солнечная тропа.

    Солнечная тропа ведет из Ливадии в Ореанду. Она построена для царской семьи, чтобы императорское семейство могло попадать в гости к своим…

  • Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • Прогулка по Тимирязевской академии.

    Когда не поступила на биофак, стала задумываться о поступлении в Тимирязевку. О чем сразу начала болтать разным знакомым. И как-то ВТ, имя которого -…

  • Симеиз

    В Москве холодно. Отопление еще не включили. За окнами пасмурно и сумрачно. Руки мерзнут даже дома. Не хочется гулять, продувает. Не хочется надевать…

  • Солнечная тропа.

    Солнечная тропа ведет из Ливадии в Ореанду. Она построена для царской семьи, чтобы императорское семейство могло попадать в гости к своим…