December 20th, 2011

ПЖ

(no subject)

Сходили вчера с ПЕ в Ашан за набором дежурных вкусняшек, как то – красная рыба, мягкие сыры, дешевые салаты в ведерках, масло по 36, сухофрукты, конфеты, чечевица для олья подрида, багет классический (исчезнувший из всех окрестных магазинов) и яблочное пюре для похудения плюс дешевые котлеты для равновесия в кошельке. Хотела купить мяты, но всю мяту смели фанаты экочаев до нашего прихода. Неподалеку от прилавков с мятой увидела натуральные папайю, маракуйю и оранжевые колючие плоды навроде момордики, но с другим именем. Теперь буду узнавать по знакомым, как все это едят, и куплю в следующий приезд, без ПЕ. Он подобного транжирства не перенесет, даже с исследовательскими целями. ПЕ вообще крайне плохо переносит Ашан, как, впрочем, и другие магазины, за исключением антикварных: делает такие страдающие лица, словно он в лесу в палатке под дождем третий день ночует. В антикварных магазинах и ларьках с фарфоровыми зверушками ПЕ отвисает, теряя чувство времени и реальности. Потом он долго и громко пережевывает впечатления, изливая их на меня – единственного несчастного слушателя. Вещает он скрипучим баритоном о том, как, например, в Подольске он купил очередного кудяплика – кролика в натуральную величину, при виде которого я бежала вон из ларька. При одном взгляде на это чудище заверещали все эстетические органы, а стрелка феншуеметра показала глубоко отрицательное значение. Однако, ПЕ втайне от меня вернулся в Подольск за страшным кудяпликом, и теперь время от времени меня им пугает. Чтоб жизнь медом.
Так что размышления о чайнике в горох и чашках к этому чайнику жалкое отражение фарфоровых бесчинств ПЕ. И мысли о покупке маракуйи в натуральную величину, в общем, тоже.
Дома он сам разложил продукты, в результате чего потерялась подложка с зеленью. Всей семьей искали ее в холодильнике, кухонном буфете и в сумках. Но обнаружилась она только утром – вылезла из-под слоя упаковок с нарезкой красной рыбы.
По дороге домой ПЕ сочинил стих:
Во дворе стоит статуя,
У статуи маракуйя -
Из Ашана знать она,
Нацепили ее на…
Ты не порти мой рассказ, -
Нацепили на каркас.
И висит, не падает,
Всех прохожих радует.