December 3rd, 2007

ПЖ

общение с мертвыми

В реале у меня  тоже есть дневник. Последнее время я переписывалась в этом дневнике с Мариной Цветаевой. Вышли ее записные книжки. Я нашла там много созвучного. По ходу чтения записей Марины Ивановны, я что-то записывала в свой реальный дневник. У меня всегда были трудности в общении с живыми. Мой муж - единственный на этом свете, с кем я более или менее нашла общий язык. Но меня постоянно тянет расширять круг общения. Трансцендируюсь потихоньку.
   Беседы с мертвыми имеют для меня еще вот какой смысл: я хочу надеяться, что смогу продолжать их и на том свете. Ведь Карл-Густав Юнг писал, что на том свете люди часто продолжают заниматься тем же, чем занимались при жизни. Кто читал Юнга знает, что пишет он довольно расплывчато, и было бы уместно его спросить:"До какой степени аморализм здешних занятий распространяется на загробное существование?" Но это, увы, не в наших силах.
    Возвращаясь к Цветаевой: Wie bin ich satt von meinen Vaterlande!
Мне тоже хочется это сказать, постоянно хочется это говорить. Но я не в силах что-то изменить здесь.
Надгробная эпитафия, которую Цветаева придумала для своего тела:
Самому верному другу моей души
и, или: Здесь лежит самый верный друг моей души.