eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Categories:
В детском саду дружила я с разными детьми, дружила разными дружбами. Женскими коварными дружбами – с девочками, благородным товариществом – с мальчиками. Веселые игры с подругой время от времени вспыхивали злыми огоньками свары, в которую втягивались сторонние девочки, огонек разгорался, и вот уже сыпались оскорбления: «Дурочка ты!» «Дурочка-Снегурочка, мой папа – дед Мороз, а твой – сопливый нос!» «А я у нее в гостях была, там такой пирожок давали – дрянненький-дрянненький!» Потом злость неожиданно утихала, и немного подувшись друг на друга, подружки снова объединялись. Мальчики ругались не так обидно и более интересно. Дистрофичный пацан Саша Андреев был всеми обзываем Тонким Шпенделем. Однажды мы столкнулись с ним в тихий час в туалете (группа была младшая и тубзики совместные). Меня так поразила его худоба и торчащие коленки, что я тут же выдала дежурного тонкого шпенделя. Саша ничуть не обиделся и моментально ответил: «А ты – шпенделюшка на колесиках!» Это было так остроумно и настолько своеобразно, что я запомнила красивое название навечно и ушла в спальню, преисполненная эстетского удовлетворения.

Однажды на прогулке мне пришли в голову два очень красивых ругательства: «Каканная писанина и ссаканная каканина». Я их тут же испробовала на одном мальчике. Мальчик был сражен наповал, заревел, и воспитательница посадила меня на штрафную скамейку рядом с собой до конца прогулки. Что впрочем, не заставило меня пожалеть о моем избретении. Сравнить его по забористости можно было только с «жопа сраная», что банально и «пиписька атомная», но они все же слегка, совсем чуть-чуть проигрывали и были, в общем-то известны широкой публике.
С туалетом вообще было связано много интересного. Например, мы сравнивали компот и то, что получается, когда его уже переваришь. Даже чашки с компотом в туалет приносили. На суп и второе – не похоже. А на компот – даже очень – такая густая коричневая жижа, в ней плавают разваренные яблоки, абрикосы и особенно – чернослив. Только это все почему-то сладкое…
Пол в туалете был покрыт метлахской плиткой. Местами плиточки отклеились и просто лежали в своих ячейках. Под одну такую плиточку красноватого цвета девочка положила салфетку и провозгласила: «Это мавзолей! Здесь у нас Ленин будет».

В старшей группе у нас сложилась компания, с которой мы разыгрывали разные сказочные сюжеты. Самые любимые - три сказки. Сказка про Волшебную страну (вольная интерпретация «Волшебника изумрудного города»), Чипполино и «Три веселых краски». Мои излюбленные роли были Лягушиня Прекрасная и принцесса Кисуля. А самый лучший друг из мальчиков назначался Луком Пореем, потому что он сам длинный и у него длинные-предлинные усы. В детстве длинные усы казались невозможно прекрасным фетишем, хотя никто из окружающих их не носил. (Такие пристрастия можно отнести скорее всего к прошлым жизням.)
В некоторых играх я любила проявляться в роли мальчиков, особенно – в больнице. И чтобы стервозные девочки-медсестры делали мне уколы. А я бы там понарошку плакала. Одна девочка всерьез испугалась и стала отказываться от укола. А стервозные «врачихи» увещевали ее и ставили ей в пример «мальчика»: Смотри, какой он храбрый и послушный. С бантиком!
В этих играх я почему-то вдруг поняла, что мужские роли играть гораздо интереснее, и лучше быть самым захудалым волшебником, чем самой распрекрасной принцессой. По крайней мере – для меня. Осознание того, что я никогда не смогу быть дяденькой, а все дяденьки – такие приятные, - одна из длительных и загадочных печалей детства. Почти такая же горькая, как осознание себя маленьким бесправным существом, которое каждый может обидеть, обозвать, шлепнуть, приказать, и которое обязано слушаться, слушаться, слушаться. И не имеет права возражать. Никогда!
Мальчики, особенно в младших группах, казались совершенно неинтересными, скучными и шумными существами. Их круглые головы, стриженные под машинку, напоминали колючие сероватые шарики. В коротких штанишках, с этими лысыми прическами все мальчишки были на одно лицо, различить их было невозможно, особенно, когда они все вместе играли и шумели. «Откуда же берутся интересные взрослые дяди?» - задавала я себе трудный вопрос, - «Неужели вот из таких вырастают?»
В четыре года случилась первая любовь. Это было в саду, на даче. Муж одной молодой воспиталки – Тамары Аркадьевны работал водителем машины, на которой привозил из Москвы в сад продукты и какие-то необходимые вещи. Он был такой большой, прямо огромный, черный, и казался ужасно добрым. Звали его дядя Гена.
Как-то мы с девочками копались в песочнице, а Тамара Аркадьевна жаловалась коллеге:
- Вот, опять с Генкой поцапалась.
- Из-за горла?
- Да, из-за горла.
Может быть, этот дядя Гена забывал лечить больное горло? За что и получал нагоняй от заботливой супруги. Не суть важно. Но, услышав эти слова, я поняла, какая она счастливая. Она может поцапаться с Генкой из-за горла! Нет на свете человека, счастливее ее!
Дядя Гена принес мне майонезную банку сметаны с сахаром. Может из Москвы передали? Я в детстве ненавидела любые молочные продукты, да и не всякое сладкое любила. Но это был дядя Гена! Я сказала спасибо, изобразила бурную радость, и опустошила банку у него на глазах, сделав вид, что именно сметана – источник неземного удовольствия.

Однажды мы подружились с мальчиком, ходившим в нашу группу всего несколько месяцев. Куда он потом делся, я так никогда и не узнала. Звали его Костя Михайловский. Он был ужасно большой и добрый и казался старше года на два. Играли мы с ним только во всякие сказочные события. Например, цветные пластмассовые грузовики были драконами. Причем драконами-детьми. А мы сами – драконы-родители. И мы учили своих детей летать. Хорошо леталось зимой на улице! А ближе к весне, когда снег начал таять, и повсюду появились грязные лужи, на драконов стало нападать враждебное племя, поливавшее их дождем из говна, источником которого служили эти самые лужи. Странно, что мы сами как-то ухитрялись очищать друг друга после этих волшебных игр.
Хулиган Андрей Щеглов, которого воспиталка насильно кормила творожной запеканкой два года назад в младшей группе, был причислен нами к разряду жоподавателей (придуманное Костей определение гопников).
- Вот, смотри: Щеглов – типичный жоподаватель, - авторитетно заявлял Костя; - и так оно и было, и хотелось пнуть Щеглова по толстой жопе, потому что он грубит и ругается, слова нормально не скажет.
А еще мы открыли в дыре, в стенке деревянной беседки, большой кран, соединяющий всякие металлические трубы. Кран ржавый, огромный, ничего уже не соединял, он лежал, одиноко забытый, а внутри его блистало маленькое ледяное озеро. Озеро это сказочное, находится в волшебной стране, - решили мы с Костей, - а страна захвачена и управляется злыми волшебниками Огурцами. Кто-то из нас положил на середину озера крошечный стеклянный огурчик от ёлки-малютки. Огуречик стеклянно и хрупко заблестел на ледяной поверхности.
Tags: из-под плинтуса, мурмуар, текст
Subscribe

  • Скромные и нескромные стихи

    Стихи можно делить по разным категориям. Я решила их разделить на скромные и нескромные. Вот, например, стихи серьезные, превыспренние и далеко…

  • Закрыли барахолку в Новоподрезково

    Народ смотрит оптимистично, может удастся ее отстоять. Хорошо бы. Под катом - фото и стихи ПЕ, посвященные событию…

  • Флёр дю маль

    Я ращу цветок, что отнял все силы, Заморочил разум, застлал глаза. Был когда-то маленьким, был когда-то милым, А теперь не знаю – то ли мудрость в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments

  • Скромные и нескромные стихи

    Стихи можно делить по разным категориям. Я решила их разделить на скромные и нескромные. Вот, например, стихи серьезные, превыспренние и далеко…

  • Закрыли барахолку в Новоподрезково

    Народ смотрит оптимистично, может удастся ее отстоять. Хорошо бы. Под катом - фото и стихи ПЕ, посвященные событию…

  • Флёр дю маль

    Я ращу цветок, что отнял все силы, Заморочил разум, застлал глаза. Был когда-то маленьким, был когда-то милым, А теперь не знаю – то ли мудрость в…