eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Category:
  • Music:

Визионеры




автор nadiuka_ru











- Ну что, кайфанем? – в твоем голосе звучит напор и даже некоторый вызов. По-моему, ты в чем-то не уверен: как будто предлагаешь не кайфануть, а грохнуть пивной ларек. Странно. К чему бы это?

Разжимаешь кулак: к ладони прилипли непонятные закорючки.

Так вот они какие – псилоцибии! Они не похожи на моих старых сушеных знакомых – подосиновики, подберезовики, белые. На первый взгляд - почернелые поганки, которые бабки продавали когда-то на ниточках у метро.

Клешня у тебя большая, и грибочки на ней, как чаинки.

Бегу за водкой. Ты сказал, что грибы обязательно нужно запивать водкой, а то не подействуют, и выкатил денег целый кошелек. Одну бумажку я скомкала и торопливо положила в карман, а на другие стала собираться в магазин.

Окна чернеют румянцем кухонных испарений.

Заматываюсь в шарф, натягиваю шапку с помпоном. После недолгих раздумий шапку снимаю: вдруг водку не продадут?

К счастью, магазин находится за углом, и водку продают всем. Пять минут - и вспотевшая бутылочка у тебя на столе! Достаешь стаканы, садишься в кресло - сейчас ты похож на ученого, отдыхающего после важных открытий – и делишь бурые загогулины на две равные кучки. Осторожно берем по грибу, внимательно изучаем. Кушать их не противно. Они пахнут сыростью: это запах осени. Ощущать у себя в желудке прелую осень более натурально, чем водку или, допустим, виски, когда весь организм брыкается и протестует - ему несъедобно, он подает сигналы sos, и т.д. Ты объясняешь, что индейцы были умнее белых, и грибы человеческой природе подходят больше, чем алкоголь или амфетамины. И вообще: изучать латиноамериканскую культуру, ни разу не закинувшись грибочками - отстой. Что ж, я не возражаю.

Съели каждый по дозе, выжрали водки, от волнения выкурили полпачки сигарет.

И понеслась звезда по кочкам! Мы листали твой старый учебник ботаники, но вместо тычинок и пестиков видели синие формулы космоса. Ты сказал, что это похоже на какой-т навороченный учебник квантовой физики. Странные существа с индейскими лицами копошились на книжных полках, карабкались по стенам, выглядывали из приоткрывающихся окошек на потолке. Мы тыкали в них пальцами и ржали. Потом я показывала им язык, и они гримасничали ответно. Латиноамериканская культура нравилась мне все больше!

Вот бы понять, что это - свойства псилоцибиновых грибов или улыбчивая сущность вселенной? Но думать времени не оставалось: прямо посреди комнаты стояла радуга, а тьма за окном переливалась дискотечными огоньками.

Она дала мне имя «Коатль» и открыла тайну.

Я ходила туда-сюда по комнате и была счастлива! В мире не оставалось ни одного непрочитанного знака. Все предлагало себя с эротической готовностью. Каждая трещинка на штукатурке, каждое пятнышко на обоях норовили поболтать со мной. Я подумала: как же теперь жить дальше обычной бытовой жизнью? Как видеть одну накипь? Но я не унывала: братья по разуму не бросят Коатль. Это было ясно, как день.

Я плакала от восторга и благодарности.

И вдруг ты позвал меня с дивана, где когда-то очень давно я тебя оставила ради межвидового общения с представителями смежных цивилизаций. Ты лежал неподвижно, вытянувшись. У тебя на лице свили гнезда какие-то шевелящиеся доколумбовые твари. Тарелочная белизна с уличными дождинками... Ты сказал: не давай мне уснуть, пожалуйста, милая. В тишине комнаты твой изменившийся голос был страшен. Милая, блин… Это на тебя не похоже! Я уселась рядом и начала, как могла, не давать тебе уснуть, тормоша.

Но ты все равно засыпал. Помнишь, зубчатые колеса Акутагавы - в конце? Начало мы с тобой явно проморгали… Твое осунувшееся лицо сделалось плоским, как из картона. Мне тебя стало не удержать: ты был слишком тяжелый. И тогда я принялась уже изо всех сил тебя удерживать. Я умоляла своих новых знакомых с индейскими именами и фамилиями. Я прочитала все молитвы, которые мне удалось вспомнить. Я показывала тебе журнал с порнографией. Я орала так, что соседи сверху стучали по трубе.

Я даже решила отказаться от нового имени «Коатль»!

Лишь бы тебя не трогали: лишь бы оставили в покое.

Я была средневековым экзорцистом, Мухтаром на границе, воином цахала возле колючей проволоки арабских территорий, Царем Давидом, который мочит из пращи Голиафа - я была одновременно всеми, кому приходилось в жизни хоть раз не отдавать.

Что-то всхлипнуло и мелко задрожало - а может, это тьма внешняя и усилившаяся непогода сотрясали стекла. Внутри начался зыбучий инфернальный зуд. В этот миг от пляшущих человечков отделилась противная фигура с монгольскими глазами и устремилась ко мне.

Я подумала, что больше всего на свете мне жалко собаку, которая ждет меня дома.

Но я все равно тебя не отдавала.

Прошла тысяча лет или больше.

Но что-то переменилось. Предметы в комнате перестали шептаться друг с другом и вернулись в родные контуры. Черные стекла постепенно делались синими. Через улицу зажегся первый оранжевый квадратик. Воздух еще немного подвигался и застыл – на этот раз окончательно.

А потом ты прочухался. Ты сказал: Хорошо прокалбасило! Встал с дивана, вошел в тапки, от души потянулся, хрустнув ядреными суставами, и налил себе водки. Я глазам своим не верила!

Где-то стыло сухое морозное море. Мы поели птичьего молока – жирные кусочки были питательны даже с виду, а мы – голодны, как Адам и Ева, которые спустились на землю и обнаружили в себе дикое влечение к ее нехитрым плодам.

В чашках спокойно купалась люстра. А дальше все было тихо, и ты ничего не помнил.

Но я помнила. Мне до сих пор иногда кажется, что ничего не изменилось с той ночи: я сижу на диване, дискотечная радуга опасно входит через окно, и я из последних сил пытаюсь тебя удержать, уже догадываясь, что это бесполезно.
Tags: текст
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments