eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Categories:
Виды любви:
Агапэ – платоническая
Строгэ – любовь-дружба
Прагма – любовь по расчету
Мания – эйфория / отчаяние
Людус – игра
Эрос - страсть




«Не обещайте деве юной любови вечной на земле». А почему никто не спрашивает, что обещает юная дева? Кроме любви и верности?

ВТ никогда ничего не обещал. Он всегда избегал определенности.

Ты всегда обеспечивал тыл.
Наступая, не шел напролом.
Ах, каким осторожным ты был,
И дорога стелилась ковром…

Ты – полуденный дождь в сентябре.
Ты – осенние листья в окне.
Я – чуть видная тень во дворе.
Ты идешь не ко мне, не ко мне.

Ты всегда отступал налегке,
Хоть победы твои не легки.
Я в повязанном криво платке
Вырываю безумья ростки.

Я смотрюсь в свои прежние дни,
Как в заросший неприбранный сад.
А тебя путевые огни
Вдаль ведут, все вперед, - не назад.

Сад покинут тобой уж давно,
Невозможно твой след различить.
Я печально любуюсь в окно
На паучью летящую нить.

Ты продумывал ход, затаясь.
Ты разгадывал мысли других.
Словно кружева тонкая вязь
Сам собою сплетался мой стих.

Вылетала в открытую дверь
На свободу беспечная жизнь.
Ты всегда побеждал без потерь.
Победивший, прошу, удались!

Я давно уплатила всю дань.
Победил – так не стоит жалеть.
Уходи же, не трогай, отстань.
Дай мне мысли в чулан запереть…


Ох, снова щадящий самообман: никто меня не жалел и жалеть не собирался. Новый 1982 (нынче юбилей, круглая дата, 20 лет прошло!) год я встречала одна. Мама с октября лежала в Кащенко. В 81 году умерла бабушка, годом раньше – дедушка. Мама всю жизнь не могла обходиться без поддержки своих родителей. Она не была способна существовать самостоятельно. Не жила дольше одного дня в купленном ей родителями кооперативе, хотя этот кооператив – светлый, чистый, аккуратно обставленный и снабженный всем необходимым, находился всего-то в одной остановке метро от дома дедушки с бабушкой. В ту опрятную квартирку мы приезжали ненадолго, на день-два. На второй-третий день мы возвращались. Народные эзотерики непременно сказали бы, что мама пила из них кровь и вгоняла их в гроб. А лишившись подпитки, впала в отчаяние. В сентябре она устроила меня (с большим трудом) работать лаборантом на биофак. Сейчас мало кто помнит, что в те времена, окончив среднюю школу, трудоустраивались только с помощью комсомольской путевки – такой красочной бумажки наподобие билета на детскую новогоднюю елку. Трудоустраиваться полагалось только на производство. И никак иначе! Но по блату (старый, забытый термин), через сотрудников покойного дедушки мама раздобыла эту самую комсомольскую путевку на биофак МГУ. Так я стала работать.
ВТ, сам окончил биофак, и очень его любил. Он заходил туда довольно часто. Мы обязательно посещали столовые, иногда – окрестные бары, любимые ВТ в студенческие годы. Он рассказывал, что в их времена порядки не были строгими, и можно было спокойно расписать пиво на мостике.
Когда я расписывала подвиги знакомых факультетских эзотериков, казавшихся мне невероятно продвинутыми, ВТ вспоминал своих однокурсников, ходивших босиком по снегу, певших мантры и вызывавших духов в общежитии. Ничто не ново под луной! (На моем курсе встретились все перечисленные типажи.)

Как-то ВТ принес с собой кофейный ликер и шоколадку. Мы влезли на чердак, сели на какие-то грязные доски (ВТ не погнушался постелить мне под пятую точку свою новую кожаную куртку). Мы распивали этот ликер и целовались.

Преподавательская работа давала маме много свободного времени.
Часто она не вставала с дивана, лежала и плакала.
Как-то я вызвала маме терапевта из поликлиники, а сама уехала на работу. Вернулась – дома никого, на кровати – записка от терапевта о том, что мать госпитализирована в психиатрическую больницу.

Ее выписали уже после нового года. Я навещала ее, беседовала с врачом. Есть ли надежда, на изменения маминого тяжелого характера в лучшую сторону? - спросила я врачиху. Та ответила, что мама не изменится никогда.

ВТ заходил ко мне несколько раз. Почти всегда я выпивала 72-го портвейна. Так легче было делать вид, что занимаюсь с ним обычным развратом.

Новый год – это когда сбываются надежды.
А я сижу и жду. Все беспросветно, безнадежно.
И море снежное безбрежно,
А ожиданье – ложно.


И снова самообман – само безбрежное снежное море несет надежду на грядущие дни, награду, отраду и намекает на бесконечное завтра. Наверное поэтому я и уничтожила ту тетрадь.

Наша самая последняя встреча состоялась несколько лет спустя.
Память сохранила картинку. Мы идем мимо храма Всех Святых на Соколе, под длинн черного пальто болтаются джинсы и стоптанные замшевых сапоги без каблука. На голове шляпа а-ля Армен Григорян. Теперь я хиппи. «Тихие растительные люди», - говорит ВТ.
Я крещусь на храм и читаю «честнейшую Херувим».

ВТ удивляется еще больше, отстраняется и исчезает навеки.
Tags: воспоминания, дыбр, мурмуар, текст
Subscribe

  • Выставка кукол в Гостином дворе.

    Эйса поймала массу кайфа и прикупила массу ништяков: принесла домой куклу Паола Рейна (без одежды, но сошью, а ботинки куплю - ими полнилась…

  • Одёжки. Часть 2 и последняя.

    Пост с одёжками завершающий. Это не потому, что одежды больше нет, есть, много, но она уже давняя и я ношу новое. А что делать со всем остальным.…

  • Одёжки

    Начиная с осени накупила себе разных одёжек. Джинсы и толстовки показывать не планирую, а вот платьишки покажу. И юбку мечты. И костюмчик. Никогда не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • Выставка кукол в Гостином дворе.

    Эйса поймала массу кайфа и прикупила массу ништяков: принесла домой куклу Паола Рейна (без одежды, но сошью, а ботинки куплю - ими полнилась…

  • Одёжки. Часть 2 и последняя.

    Пост с одёжками завершающий. Это не потому, что одежды больше нет, есть, много, но она уже давняя и я ношу новое. А что делать со всем остальным.…

  • Одёжки

    Начиная с осени накупила себе разных одёжек. Джинсы и толстовки показывать не планирую, а вот платьишки покажу. И юбку мечты. И костюмчик. Никогда не…