eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Мечты и реальность Анаис Монтес

Время приближалось к одиннадцати. Все уроки были сделаны, закончена вечерняя переписка в контакте и просмотрены все картинки в сообществах antique_fashion и ru_steampunk. Анаис выбирала наряд для завтрашнего выхода в школу. Школа, где она получала образование, располагалась в старинном здании с незапамятных времен, там поддерживали благородные традиции, и строгого дресс-кода не было даже во времена Брежнева. Но, увы, многие учителя в этой школе тоже сохранились с того времени.
Буквально на днях Анаис столкнулась на перемене с историчкой Фаиной Порфирьевной (ученики за глаза называли ее Портфельевной). Массивная историчка нависла над Анаис рыхлой горой, с единственным цветком на вершине – гигантской аляповатой брошью с кусками янтаря, впаянными в латунную оправу.
- Что это за оборки на тебе, Монтес? Ты случайно не к первому причастию вырядилась? Или сразу на рандеву после занятий? Может у нас в актовом зале бал-маскарад намечается? Что-то я об этом ничего не слышала! Больше в этом валансьене в школу не приходи! Тоже мне, моду взяли – одни стриптиз изображают, другие - в саванах по этажам шастают, третьи - кружавчиками обвешиваются. Безобразие сплошное! Какая тут может быть успеваемость? – бурчала Портфельевна, удаляясь в свой кабинет, так как на счастье Анаис прозвенел звонок. Историчка не успела обратить внимание на главное – из-под подола темно-коричневой юбки ученицы кокетливо высовывался еще один рядок кружева. Нет, юбка была пристойной длины – чуть ниже середины колена. Но Анаис поддела еще одну - нижнюю, из тоненького батиста. Эту нижнюю юбку она на днях смастерила сама, а накануне вечером долго крахмалила и отглаживала.

Пальто Анаис носила темное кашемировое, в пышных складках, а вместо шляпки надевала самый настоящий котелок, доставшийся по наследству от прадедушки-дипломата. Одноклассники относились к этому головному убору как к тренажеру для своего остроумия, с точки зрения Анаис довольно неразвитого. При виде прадедушкиного котелка они вспоминали цветочные горшки, ночные вазы, трубочистов и Чарли Чаплина. Дальше этого скудного набора эпитетов полет их юмора не простирался. Анаис вежливо выслушивала банальности и предлагала напрячь фантазию и навести исторические справки, дабы придумывать хоть иногда что-нибудь новенькое.
Водружая после занятий этот котелок на свое темное каре, Анаис смотрелась в большое зеркало школьной раздевалки. Позади нее в зеркале возникла небольшая фигурка.
- Могу я осмелиться предложить вам временный обмен, сударыня? - раздался хрипловатый мальчишеский голос. Фигурка слегка наклонилась и даже шаркнула ногой, обутой в сапожок на изрядном каблуке.
«Не старше девятого класса», - мысленно подсчитала про себя Анаис и повернула голову.
Чуть снизу на нее восхищенно глядели круглые выпуклые глаза, обрамленные весьма пушистыми ресницами.
- Обмен без обмана, взаимовыгодный, если позволите, - без малейшей иронии бормотал девятиклассник, словно читал роль в спектакле по Островскому или Гоголю.
Анаис улыбнулась. Молодой человек получил у бабушки-гардеробщицы свою верхнюю одежду – черное двубортное полупальто и самый настоящий, цвета воронова крыла, - цилиндр.
- Театральным реквизитом брезгую, - отрезала Анаис тоном, не подлежащим сомнению.
- Вглядись внимательнее, - все также почтительно и настойчиво ответствовал девятиклассник. Он перевернул цилиндр кверху дном, и взору Анаис предстала муаровая подкладка с потертыми метками и фабричными клеймами.
- Разреши померить, - перешла Анаис на ты. Молодой человек обрадовано улыбнулся. Анаис нахлобучила цилиндр на свою изящную стрижку и застыла в восхищении от собственного магнетического взгляда, сверкнувшего на нее из зеркала.
Внезапно сзади чья-то рука сшибла с ее головы цилиндр, и он покатился под лавочку. Раздался громкий гогот:
- Ну что, старьевщики: антикварную лавку прямо здесь открывать будем? Распродажа мусора по сниженным ценам? Бледная моль и сын?
На голову почтенного девятиклассника обрушился веский щелбан, и под собственный хохот обидчик удалился, так никем и не остановленный.
- Его поведение достойно осуждения, не правда ли? – покачал головой девятиклассник, потирая место, в которое угодил щелбан. Он достал цилиндр из-под лавочки, отряхнул носовым платком и протянул его Анаис, - Мы с этим персонажем в разных весовых категориях, жаль.
- Я думаю, наш обмен состоялся, - проворковала Анаис, благосклонно кивнув, и водрузила цилиндр на голову. – Надеюсь, двухнедельного срока нам хватит.
На школьном дворе в их сторону немедленно понеслись образцы дежурного остроумия:
- Эй, антиквары, нафталин в карман не насыпать?
- Пока-пока, - пошли спать на антресоли!
- Сволочь буржуазная, завтра принесу прадедушкин бушлат 17 года, буду вас расстреливать!
- В музей революции сдай, шалунишка Бонч-Бруевич, - вяло огрызнулась Анаис и свернула в свою сторону.


И вот снова наступил вечер. Анаис вновь продумывала школьный наряд. Та же темная юбка, те же кружавчики, но к белой блузке она добавила жилет. Настоящий темный жилет с атласной спинкой. В кармане Анаис разместила белый платок с монограммой, вышитой собственными руками.
Предстоял ответственный день: в расписании уроков значилась химия. И если для кого-то это слово связано с нудными иероглифами окислительно-восстановительных реакций, взрывами и пятнами на одежде и столе, да списанными у соседа контрольными, то для Анаис химия была главным уроком – уроком номер один! И не потому, что учебник химии имел для нее хоть какое-то значение. Значение для нее имел химик – прекрасный, недоступный и загадочный.
Химик обитал среди волшебных предметов, излагая материал, он возвышался позади длинного учительского стола, на фоне вытяжного шкафа, слева от которого красовался пузатый сосуд Дьюара, сверху висела таблица Менделеева, а вдоль стен кабинета тянулись стеклянные стеллажи, полные колб, штативов, склянок, пипеток, пробирок, реторт и перегонных кубов. Непроницаемое лицо химика обрамляли старомодные бакенбарды. Его образу как нельзя больше соответствовал неторопливый размеренный голос, костюм-тройка, аккуратно застегнутый на все пуговицы, светлые рубашки в тонкую полосочку. Химик никогда не повышал голоса, и единственное, что позволял себе по отношению к нерадивым ученикам – замечания, полные тонкой, чуть ядовитой иронией.
Именно ради Него шились наряды, выкапывались из глубины шкафов пожелтевшие шляпные коробки, раскрывались и обшаривались деревянные чемоданы, больше столетия пылившиеся на антресолях. Ради Него обходились блошиные рынки и антикварные лавочки. И учебник химии – высший подвиг – открывался только ради Него.

День не принес удачи: химик ни разу не взглянул в сторону Анаис, не вызвал к доске, хотя она так хорошо подготовилась и изо всех сил тянула руку и выразительно сигнализировала глазами. Сегодня химик был подчеркнуто сух и лаконичен. Откуда было знать Анаис, что придя с большой перемены в лаборантскую, Химик застал там двух оболтусов из 11 – Черепкова и Андреева. Застал отнюдь не за мытьем химической посуды, замоченной в стиральном порошке после лабораторной работы.
Взору Химика предстал наскоро собранный аппарат известной конструкции. Аппарат этот прекрасно функционировал. Вещество, добытое юными химиками, стекало в небольшой стеклянный стаканчик. Другой стаканчик с неким объемом прозрачной жидкости Черепков в момент появления учителя подносил ко рту. От неожиданности рука Черепкова дрогнула, но он ничуть не растерялся и мгновенно опрокинул стакан в горло. Глотнул, хмыкнул и крепко зажмурился. Андреев передал своему коллеге чашку с водой, которую тот немедленно с жадностью выпил.
- Что это здесь происходит? – осведомился Химик.
- Проводим эксперимент в области органического синтеза, - бодро ответил Андреев.
- Эксперимент проходит удачно, подтвердил Черепков. – Я только что попробовал продукт синтеза.
- Органолептическая проверка, - уточнил Андреев.
В этот день Химик решил, что уборку кабинета и мытье посуды следует доверять только девочкам.

Анаис, ничего не знавшая об инциденте, задумчиво брела в сторону раздевалки. Дома ждали новые идеи, любимые выкройки и несколько сортов старинных тканей и кружева.
Накинув пальто, она машинально опустила руку в карман. Пальцы наткнулись на шероховатый бумажный сверточек. Развернув его, Анаис увидела небольшую кукольную ручку из старенького сероватого фарфора. Бумага была испещрена буквами. Вот что гласило послание.
«Дорогая моя Анаис!
Обращается к тебе тетушка Линн, о существовании которой ты до сих пор не подозревала. Я никогда не посмела бы докучать тебе своим присутствием, не случись из ряда вон выходящее: неизвестные негодяи похитили мою любимицу Тилли. Они жестоко изувечили ее, оставив мне лишь ее прелестную маленькую ручку, которую я прилагаю к этому письму, обливаясь слезами. Сердце подсказывает мне, что ты умеешь читать знаки, посылаемые тебе событиями, а твоя проницательность всегда делала тебе честь. Ты – моя единственная надежда! Только ты можешь найти и разоблачить негодяев и спасти мою несравненную Тилли! Прошу тебя, заклинаю! Не медли, отправляйся на поиски, следуй за каждым знаком, и знаки приведут тебя к цели!»







Через час над запиской и «вещественным доказательством» склонились уже три головы: темноволосая – Анаис, угольно-черная – Нелли и огненно рыжая – Полины по кличке Мейган.
- Кто-то из наших неформалов изощряется. Цивилы до такого не дотумкают.
- Точно. А кто у нас нефоры? Надо вспомнить всех.
- Бильбо Игнатьев и Фродо Иванов. Горлум Михайлов и Арвен Маратова.
- Толкинутиков отметаем сразу: им до каких-то кукол дела нету. У эмо фантазии ноль. Готик-Лолиты ни в жизнь не пожертвуют кукольной ручкой, будь она хоть от китайской Барби.
- Да уж, Лолитки за любой кукольный черепок удавятся.
- Панки? Готы?
- Эти маньяки – скорее всего. Пойдешь в ловушку, они распотрошат тебя и выпьют всю кровь, а плоть воронам скормят. Или другим домашним зверикам.
- Ручным драконам и совам.
- Еще раз получишь записку – игнорируй. Целее будешь.
- А может это твой коллега из 9-го?
- Он вроде приличный мальчик, зачем ему эти фокусы?
- Значит надо ждать знаков. Будем держаться вместе. Ходить куда-нибудь только в пределах школы и дома.
Связь через смс. Может втроем и увидим этих шутников.
- А теперь, девушки, я принесу чай с печеньками и покажу вам реконструкцию викторианских панталончиков. Вы в курсе, что представляют собой викторианские панталоны?
- Викторианские? Это как у Мальвины?
- Ну у Мальвины детские, такие, как на картинах Брюллова – начало Х1Х века. Викторианские шили примерно так же, носили с подвязками и чулками.
Три юные головки склонились над изделием из полупрозрачного батиста.
- Тут на самом важном месте дырка. Без всяких пуговиц. Носили-то как?
- Так и носили: с платьями до пят и большим количеством нижних юбок. В Англии вот вообще женщины стали носить трусы на сто лет позже, чем на континенте. Юбками обходились как-то.
- Ты эти труселя в школу не надевай. Приличнее даже совсем без ничего.
- Приличнее вообще-то, трусы из магазина.



Открыв свой «сак войаж» после физкультуры, Анаис обнаружила там очередной сверток и не особенно удивилась: она ждала чего-то подобного. Развернув бумагу, она увидела набитое пожелтевшей от времени ватой кукольное туловище с пришитыми к нему ножками из фарфора.
На бумаге черными печатными буквами неизвестные вывели ультиматум: «Если хочешь вернуть остальное – приходи в 2 в кабинет биологии! Если кому-нибудь проболтаешься, осколки собирай под окном.»

Анаис потянула дверь за ручку. На первый взгляд в кабинет биологии был пуст. Она шагнула внутрь, аккуратно прикрыв дверь.
Лаборантская распахнулась. В дверном проеме стоял давешний девятиклассник.
Он сощурил глаза и молча сделал пригласительный жест.
- Ключ от этого шкафа я тебе передам, если… – сказал он очень тихо, но раздельно и сделал паузу. Потом улыбнулся и показал ключ.
Лаборантская была битком набита учебными пособиями. За стеклом шкафа виднелись скелеты голубя и лягушки, коллекция бабочек, заспиртованные земноводные и пресмыкающиеся, муляж формулы цветка. Но пред всей этой ерундой красовалась баночка из ИКЕИ, закрытая сверху стеклянной крышечкой, а в баночке – прелестная кукольная головка и ручка.
- С тебя три поцелуя, произнес ледяным тоном девятиклассник.
Анаис закрыла глаза и погрузилась во тьму.

В себя она пришла лишь в кабинете химии, под мерный усыпляющий голос химика. Голос вещал:
- Твоя задача помыть всю эту посуду. Колбы повесишь сушиться на этот щит горлышками вниз. Стаканы ставь на поднос. Как только он заполнится, отнесешь его в сушильный шкаф. Шкаф включается здесь. После просушки он выключится автоматически. Каждый предмет не забывай ополаскивать дистиллированной водичкой. Не забудешь? Вот и умница. Надень этот халат и закрой дверь на ключ. Когда закончишь, занесешь ключ в учительскую.
- До свидания.

Один, второй оборот ключа.
Несколько мгновений тишины. Вскоре ее прорезал стук мяча и вопли со спортплощадки.
Анаис принялась за дело не сразу. Она подошла к бутыли с дистиллированной водой, прыснула хорошую порцию себе в рот и несколько раз как следует прополоскала ротовую полость, аккуратно сплевывая в раковину.



Tags: проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments