eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Category:

Записки отставного керамиста-3

Эпические зоды


- Здесь прямо как дом родной! – восторгалась Ирка, - мы тут с Натальей нажрались и заночевали в студии, так нам наутро не только ничего плохого не сказали, а еще и опохмелиться принесли! Глебушка за пивом сходил, даже бутерброды наскребли какие-то с сырками! До чего же место душевное!
Тем временем супруг Эйсы, известный в тусовке как Альмагель, и именуемый в сокращении просто Гель,
познакомился с новыми друзьями. Познакомился на выставке хипповского творчества Love street, что на Чистых прудах. Сам Гель ничего путного не рисовал, да и вообще был далек от изобразительного искусства, а играл на множестве инструментов, отдавая предпочтение барабанам, на которых сроду не мог выдержать ритма. С людьми у него отношения складывались примерно также: он предпочитал ближним дальних, что регулярно доказывал, даря неизвестным хиппушкам одежду собственной жены без ее согласия и позволяя Максу Рыжему объедать себя и обворовывать друзей, пришедших в гости, или раздаривая известному кидальщику Слееру всевозможные предметы хозяйства и быта. В обмен на бобину с записями Кримсона Слеер мог принести никому не нужную пилу. Но однажды совершил почти адекватный обмен: взял на «поюзать» молоток и принес вместо него топор! То, что попадало к Слееру в лапки, исчезало навечно.

На этот раз объектом теплых дружеских чувств Альмагеля стала неформальная семейка: крошечного роста татарин Фарух – «танцор балета» и его женушка – художница в стиле модерн, блондинка под сто восемьдесят. Блондинка экспонировала на Лавстрите свои шедевры – серю картин на один и тот же сюжет: из моря с волнами различной формы и цвета высовываются женские головки с различной формы и цвета прическами. Светлую голову самой художницы украшал коротенький бритый ёжик.
- Мы откроем бар! Я выбил подвал! Давайте там ремонт делать! – провозгласил Фарух.
Гель тут же стряхнул привычную сонную апатию и принялся созывать всех знакомых заняться ремонтом этого подвала. Из знакомых откликнулись Паганель и еще пара человечков. Эти, обычно ленивые, волосатые под руководством живчика-Фаруха довольно резво начали выгребать из подвала, находящегося где-то в центре, всевозможный строительный мусор: перепутанную сетку-рабицу, какие-то глыбы цемента, всякие железяки. Тем временем Фарух объявил, что им понадобятся пепельницы и подносики для соленых орешков, а также специалист по напиткам.
Эйса, поддавшись общему энтузиазму, пригласила в «специалисты по напиткам» лучшую подругу Зелень. На что Зелень тактично ответила, что она - «специалист по наедкам».
Энтузиазм бурлил, клокотал и выплескивался, ища выхода. «Сигнал был подан, и выстрел был дан», - Эйса представляла себе мрачный бомжового вида подвал, барабанную установку в его углу, сидящего за ней Геля и перед ним – неясно колеблющиеся фигуры Паганеля и прочих музыкантов рок-группы «Ползет».
- Тот, кто ходит без кальсон – тот чернушник и масон!
- Мне гнилозубый старик культяпкой по лбу дал! Фенобарбитал! Фенобарбитал! – звучали в ушах нетленные строки шедевров Платоныча.
Тепловатым пятном тлела где-то в глубине подвального зала стойка бара, над которой торчал бритый ёжик Натальи, а между грубо сколоченных столиков сновал с непринужденным изяществом танцора Фарух в белом фартуке на чреслах, с пенными кружками на подносе…
Пепельницы для такого бара должны быть авангардными – то есть страшными, из грубого шамота, политыми брызгами самой разной глазури. Подносики – небольшие, с некрашенным рифленым донышком и глазурованными низкими стеночками. Форма, цвет, размер – все это тут же предстало Эйсе на мысленном экране ее воображения.
Идея была готова. Осталось воплотить ее в жизнь.
Весь день Эйса работала на дядю Женю, старательно костряча цветочные контейнеры. Вечером собралась и домой, и вдруг, – о, счастье! – в сумке не оказалось ключей от дома. Гель с Фарухом собирались всю ночь облагораживать подвал, так что дверь открыть было некому.
Эйса изложила положение дел дяде Жене. Дядя Женя отнесся с пониманием и разрешил Эйсе остаться ночевать в Доме Творчества. Условия для этого там были: в прошлом Дом Творчества представлял из себя обычный детский садик, и с тех пор кое-где по шкафам можно было найти завалявшиеся детские раскладушки и подушки в зеленоватых наперниках с печатями.
«Та-дамм!» - ударил где-то в сознании колокол. За спиной дяди Жени закрылась дверь в цех.
Эйса возликовала – она была одна наедине с ваннами шамота, ведрами разведенной глины, тазами с глазурью и четырьмя маленькими, но вместительными печками. Для обжига среднего размера вещицы требуется не более 2-х часов в такой печке. Остальное время уйдет на охлаждение изделия. Если слепить и подсушить пару десятков пепельниц и еще пару десятков подносов, то вполне можно уложиться за ночь. Единственное «но» – на просушку изделий в обычных условиях уходит несколько дней, два-три дня минимум. Но тут Эйса заприметила на столе у стенки сушильный шкаф. В таких шкафах обычно сушат после мытья лабораторную посуду. Проблема скоростной сушки была продумана еще дядей Женей! Срок сушки при температуре градусов в 30-40 сокращался до минимума.
И вот закипела работа. Пепельницы по образу и подобию кривых консервных банок из грубого шамота выдерживали все: и сушку в шкафу, и обжиги. А вот подносы из тонкого фаянса не просыхали и трескались в печках через один. Но к утру десяток подносов и два десятка кривых и горбатых пепельниц, заляпанных блестящими пятнами краски, возвышались на столе.
Наутро дядя Женя поразился Эйсиной смекалке, производительности ее труда.
- Я-то думал ты, как другие хипы будешь заниматься творчеством, а ты вон какая работящая оказывается! Да и сами изделия дядя Женя одобрил. Эйса собрала готовую продукцию в несколько пакетов и с натугой потащила домой. Часть тяжелых пепельниц она оставила дяде Жене на хранение.
Дома ее встретили Альмагель и Фарух. Супруга последнего спала на незастланной эйсиной кровати – оскверняла чужеродной энергетикой интимное ложе, выделяя туда вражеские флюиды из своего организма.
Эйса сделала всем сюрприз: вынула из сумки подносы и пепельницы.
Альмагель и Фарух покивали головами – не то одобрительно, не то просто не хотели показывать, что им не понравилось.
Тут из маминой из спальни из комнаты выплыла белокурая бестия. Под ее взглядом подносы и пепельницы зашипели, скукожились и пропали прикинулись горкой хлама.
- Зря ты старалась, - изрекла валькирия, – пепельницы и подносы сделаю я! В твоей мастерской. Пепельницы будут в виде синих роз, а подносы – как круглые листья кувшинок и лотосов.
На следующий день большую часть пепельниц Эйса отволокла обратно в Дом Творчества. Остатки этого самого творчества она потом долго раздаривала своим знакомым, и теперь в них курили все отделы – от художественного до зоологического, пока все не разбилось само собой…
Чем думали Эйса, Гель с Паганелем, да и сам Фарух, пытаясь привести в божеский вид подвал в центре города – неизвестно. Ясно только, что всех их загипнотизировал кто-то умелый и ушлый, тот, кому нужна была халявная рабочая сила для очистки подвала.
Эпизод этот запомнился Эйсе надолго, тем более, что как керамист, она заслужила дурную славу: поскольку пепельницы цвета мусора мозолили глаза каждому, кто переступал порог Дома Творчества.
Тем временем, на одной из соседних улиц открылся рокерский магазин. Магазинчик этот в какой-то степени был даже панковским – в центральной витрине за стеклом там выставлялся с рекламными целями почетный экспонат – носок Паука из «Коррозии металла» - пестрый, не особенно чистый, среднего размера. Посетители магазина читали этикетку и с трепетом этот носок разглядывали. Продавались в магазине разнообразные пепельницы в виде черепов, CD и кассеты с рок-музыкой и всевозможная рок-атрибутика – все то же, что и сейчас продается в таких магазинчиках. Это был один из первых.
О новом рынке сбыта Эйса поведала дяде Жене. Вскорости они посетили его вместе. Незатейливая ушанка дяди Жени, его овчинный тулуп и стрижка под горшок пришлись по душе девушкам-продавщицам: «Настоящий митёк!», - восторгались они.
В чем-в чем, а по части алкоголия дядя Женя и правда был очень близок к Митькам.
Очень быстро он заказал знакомому художнику формы для пепельниц, и изготовил с их помощью отличные черепа – анатомически выверенные, прекрасно окрашенные, намного превосходящие грубые поделки конкурентов, продававшиеся в том магазинчике.
Тут Эйса толкнула еще одну идею: «Панки любят грязь, а хиппи любят цветы», - давай сделаем на потеху панкам искусственные какашки! Их можно изготовить из дешевых небьющихся материалов, скажем из гипса. И покрасить какой-нибудь старой краской, чем гаже краска – тем более натуральные говняшки у нас получатся. Панки и прочие близкие им неформалы будут их покупать и применять по назначению. Скажем, кидать в рожу гопникам или милиции.»
Дядя Женя идею одобрил и, буквально на следующий день, изготовил опытную партию говна. От натурального оно отличалось только химическим составом и отсутствием запаха.
Ни превосходные черепа, ни даже замечательные экскременты успеха у покупателей не имели.
Конечно же, в том было виновато No Future, написанное на стене по пьяни и укурке, но невытравимое, несмываемое. Да и фреска с нечистой силой в зоологическом отделе создавала тревожный фон. Шла так называемая «перестройка», жизнь тогда вся была тревожной…
Дядя Женя забрал изделия из магазина, формы забросил пылиться в угол, черепа загнал с трудом по дешевке в цветочные ларьки. Один подарил мне, и я до сих пор им пользуюсь. Вот он:


А фекалии смеха ради разбросал дядя Женя по разным углам Дома Творчества, на всех трех этажах и многочисленных лестницах. Один человек их собрал с любовью и использовал в разных ситуациях по назначению. Это был в то время почти незнакомый мне П.Е., мой нынешний супруг. Он уверяет, что парочка этих замечательных какашек до сих пор хранится где-то глубоко в его ящиках, между коллекций минералов и народных игрушек…
Tags: керамика, мурмуар, хипы
Subscribe

  • Выставка кукол в Гостином дворе.

    Эйса поймала массу кайфа и прикупила массу ништяков: принесла домой куклу Паола Рейна (без одежды, но сошью, а ботинки куплю - ими полнилась…

  • Иван Ефремов. Лезвие бритвы. #главнаякнига

    «Лезвие бритвы» Ивана Антоновича Ефремова – книга, которая очень сильно на меня повлияла. Можно сказать, что она задала направление моего духовного и…

  • Одёжки. Часть 2 и последняя.

    Пост с одёжками завершающий. Это не потому, что одежды больше нет, есть, много, но она уже давняя и я ношу новое. А что делать со всем остальным.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Выставка кукол в Гостином дворе.

    Эйса поймала массу кайфа и прикупила массу ништяков: принесла домой куклу Паола Рейна (без одежды, но сошью, а ботинки куплю - ими полнилась…

  • Иван Ефремов. Лезвие бритвы. #главнаякнига

    «Лезвие бритвы» Ивана Антоновича Ефремова – книга, которая очень сильно на меня повлияла. Можно сказать, что она задала направление моего духовного и…

  • Одёжки. Часть 2 и последняя.

    Пост с одёжками завершающий. Это не потому, что одежды больше нет, есть, много, но она уже давняя и я ношу новое. А что делать со всем остальным.…