eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Category:

Записки отставного керамиста

Или исповедь несостоявшегося керамиста?
Сейчас я почти не леплю из глины… А как все начиналось!

Черная даль космоса усыпана искорками-звездами. Если приблизиться к одному из этих огоньков, можно увидеть небольшую голубую планету. Планета вращается в общем хороводе, одна половина ее светла, а на другой – ночь. Если подлететь еще ближе, можно различить города, строения, предметы. В некоторых местах в темноте видны небольшие светящиеся квадратики. Это окна в домах. Позади каждого находится комната. В одной такой комнате на первом этаже трехэтажного дома стоит большой квадратный ящик со светящимся алым отверстием. Этот красненький огонек – центр мира. Планета ведь круглая. Так что любую ее точку можно с полным правом счесть центром.
Ящик с красным глазком – печь для обжига керамики. Там обжигаются вазоны для цветов, а красный цвет смотрового окошка говорит знающему человеку о том, что температура в печи не менее 600 градусов. Постепенно цвет станет совсем белым, что будет означать, то, что температура достигла примерно тысячи, и печку можно выключить и оставить охлаждаться до утра. Для изделия процесс постепенного охлаждения важен точно так же, как и процесс постепенного нагрева.
Мастер и его ученица сидят недалеко от печки и ждут, пока температура дойдет до нужной величины. Они давно устали штамповать вазоны и вазочки, и теперь сидят с чаем и сигаретами, устало беседуя...

А до этого было так.
- Эйса, Эйса, я устроилась в Дом Творчества преподавать батик! Там клево! Там можно бесплатно керамике научиться! – возбужденно вещала Ирка. Олдовая винтовая Ирка без погонялова – известный ветеран психоделических войн и мастер астрального карате. По совместительству – неплохой поэт и начинающий художник, по профессии – специалист по росписи шелковых платков на одном из предприятий малого бизнеса. Или, как они в то время именовались, – кооперативов.

- Ух ты, какое же все тут хорошенькое, - восторженно выдохнула Эйса.
В маленькой каморке бывшей умывалки бывшего детского сада помещался кабинет и одновременно склад болванок для отливки сувениров. Болванки – это такие гладкие, сильно залакированные фигурки, предназначенные для снятия форм, с которых впоследствии будут отливаться глиняные фигурки, вазочки и другие полые изделия. Все эти болванки, стоявшие на полочках, были небольшие и разнообразные – какие-то черепашки, матрешки, воронята, лягушата, кролики и просто геометрические фигурки. Им предстояло стать основой для вазочек, пепельниц, солонок, подсвечников и прочего мелкого ширпотреба, которым так любят одаривать родственники друг друга на всевозможные праздники. Керамическим цехом рулил мастер дядя Женя – небольшого роста, в фартуке из брезента, голубоглазый, с маленьким ртом, похожим на щель для монеток над маленьким подбородком с кокетливой ямочкой, остриженный под горшок.
Следующие помещения, отведенные под цех, наполняли не менее интересные вещи: ванны шамота, бочки с глазурями, бидоны со шликером, столы для отминки и лепки. Масса всевозможных крупных форм и вспомогательных предметов вроде тряпок, ведер и скалок – раскатывать глину. Все подоконники и многие из столов были уставлены готовыми сохнущими изделиями и полуфабрикатами. Что-то из них было искусно слеплено вручную, но большая часть – формовка и литье. На полуготовых вазах красовались иногда странные записки, понятные лишь специалисту: «Терракота ангоба», или – «Окунуть в орех»
Еще один зал напоминал школьный класс: там стояли ученические столы в три ряда, и за каждым из этих столов сидели люди, и каждый что-то увлеченно лепил из глины, или же красил изделие. Эйса обратила внимание на интеллигентную старушку, которая красила какое-то немыслимое двухэтажное сооружение, в коем угадывалась будущая ваза для икэбаны; худенького дедульку, нанизывавшего бусинки на леску и на молодого человека, увлеченно вытаскивавшего медной петлей куски глины из бесформенной на первый взгляд массы. На глазах рождалась затейливая настенная маска.

- Знакомьтесь, новый бусочник, у нее кстати есть высшее образование, - представила Ирка Эйсу завотдела, худощавой красавице с косой в пол и километровыми ресницами на преждевременно старом лице, изборожденном морщинами. Казалось, что с ней происходит необратимое превращение из девушки в старушку прямо на глазах зрителей, минуя пышные формы и тяжеловесное бытие зрелого возраста…
Капризная дама неприветливо, хотя и без неприязни кивнула. Эйсу приняли в общество и дали немного глины. На следующий день она принесла на обжиг свои первые бусы: кривоватые кругляшки чередовались с бусинками вытянутой формы, не менее кривоватыми. Главная дама взглянула на это произведение, хмыкнула и ухмыльнулась.
Вскоре эта ухмылка стала понятной: концепция бус и прочей бижутерии, производимой в Доме Творчества, была строго определена. Бусины полагалось лепить одного размера, абсолютно ровные, с выдавленными на них с помощью вспомогательных предметов, различными орнаментами. Ни кривизна, ни разный размер бусин в одной и той же работе не приветствовались. «Зачем это нужно?» - удивлялась Эйса, - «Ведь одинаковые ровные бусины сделают из пластмассы на любой китайской фабрике, а мы-то, мы-то хендмейд лепим. У нас должен быть другой формат, чем кривее и неправильнее бусина, тем лучше она!» Все, что она пыталась сказать, дамы пропускали мимо ушей. Кто будет слушать новичка?
И вот он наступил: день первой зарплаты.

В каморке дяди Жени собралась небольшая компания: сам завцеха дядя Женя, его помощник Синьор Помидор, вчерашние школьники-подмастерья Стройный Клен и Молодой Дуб и дамы: Ирка, Марина, Эйса. Из гостей к ним присоединился системный человек по имени Володя Зоркий Глаз. Кто теперь его помнит?
А тогда ничто не предвещало его скорого ухода…
Наименование Зоркий Глаз было весьма ироническим, поскольку он носил очки, да и вообще, один глаз у него был вечно прищурен и как бы слегка недоразвит.
Индейские имена подмастерьев были в тот же вечер придуманы дядей Женей, так же, как и Синьор Помидор. Видимо, чтобы не нарушать общего антуража…
Синьора Помидора – апатичного полного гражданина, лепившего у дяди Жени какие-то простые заказы, Эйса после того вечера больше не встречала. Впоследствии, сама работая у него, Эйса поняла секрет исчезновения всех его работников после первой зарплаты. Он заключался в том, что никакой зарплаты не было. Люди, работавшие на дядю Женю в течение месяца, ждали за свои труды награды. Но так как никакого договора они с Женей не заключали (на дворе стояло начало 90-х), то жаловаться им было некуда, а изъять или уничтожить результаты своего труда они уже не могли: перед зарплатой Женя все быстренько обжигал, красил и реализовывал у своих заказчиков. Денежку же он складывал в собственный карман. Женя нанимал всех своих работников, обещая им стабильный заработок и хороший уровень жизни, но как только подходило время зарплаты, на вопросы «где деньги» он делал искренне удивленное лицо и вопрошал: «А ты обучение отработал? Глиной бесплатно пользовался? – пользовался. Профессию приобретаешь? – приобретаешь. Я тебе стипендию платить не обязан!» И завершал свою тираду веселым смехом.
Как правило, «подмастерье» тут же терял всякий интерес к работе и сотрудничеству с Женей и покидал керамический цех. На смену ему приходили новые жертвы…
Стройный Клен и Молодой Дуб лепили примитивные подставки для салфеток и пепельницы исключительно ради собственного удовольствия, и им хватало того, что они могли забрать на подарки знакомым и родственникам, а все «бусочники и вазочники», которые что-то зарабатывали своим художеством, сдавали работы худощавой даме из художественного отдела. Ира и Марина лепили исключительно для своего удовольствия и не пытались работать у дяди Жени. Но Эйса не была посвящена во все эти тонкости. Вместо выдачи зарплаты, дядя Женя торжественно выставил на стол в своей каморке бутылку сорокоградусной. Дамы сгоняли в магазин за плавлеными сырками, хлебом и какими-то еще нехитрыми съедобными дарами перестройки.
У Зоркого Глаза в руках появилась гитара…

После двух первых «по писят», Глаз вытащил из кармана большой аптекарский пузырек с зеленым порошкообразным крошевом и пачку питерского «Беломора». Эйсе сперва подумалось, что эти вещества поделят людей на два лагеря – «цивилов» и «хипов», но траву не стал курить только Помидор, а дядя Женя воскликнул:
- Глаз, я же тебе наливаю! И ты мимо меня этот косяк не проноси!
Еще с университетских времен Эйса знала, что этанол и канабиол по жизни антагонисты. Но в тот раз (и еще неоднократно впоследствии) это правило не сработало…
Потолок плавно закружился под музыку. Всем было уютно и хорошо вместе, все летали, словно в небольшой летающей тарелке. Добрые силы тянули куда-то вверх, вверх и кружили, кружили вокруг неведомого центра, что помещался здесь же, в дядижениной каморке…
Кто-то читал стихи, кто-то шутил, чьи-то руки тянулись навстречу дружественным рукам…

Когда настала пора уходить, дядя Женя смотрел на всех, как очарованный…

И зачем-то, зачем-то, проходя к выходу мимо стены с пятном облетевшей штукатурки, Эйса подняла с полу неведомо кем брошенный кусок мела и написала No future! гигантскими буквами во все это серое пятно…
Она долго корила себя потом за это. До тех пор, пока не увидела еще более сильный символ на одной из стен Дома творчества – фреску, изображающую Воланда и его приспешников, скачущих на конях по ночному небу. Только тогда она поняла, что деятельность в доме Творчества была обречена намного раньше, и ее фраза ничего не изменила…
Tags: мурмуар
Subscribe

  • Осенняя дача

    Пост открывает совсем не прекрасная фотка. Это - наше сгоревшее правление. Почему оно сгорело, писать здесь не буду. Как сказал наш сосед - наверно…

  • Выставка "Русская смерть"

    Ёлка, смонтированная из венков с кладбищенских помоек Фото дома, где хозяин умер в новый…

  • Мозольно-покупочная эпопея и открытки

    Купила новенькие бохо-ботинки. Померила в магазине - нигде не давит. На следующий день сходила на работу. До работы дошла нормально, но пока шла,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments

  • Осенняя дача

    Пост открывает совсем не прекрасная фотка. Это - наше сгоревшее правление. Почему оно сгорело, писать здесь не буду. Как сказал наш сосед - наверно…

  • Выставка "Русская смерть"

    Ёлка, смонтированная из венков с кладбищенских помоек Фото дома, где хозяин умер в новый…

  • Мозольно-покупочная эпопея и открытки

    Купила новенькие бохо-ботинки. Померила в магазине - нигде не давит. На следующий день сходила на работу. До работы дошла нормально, но пока шла,…