eisa_ru (eisa_ru) wrote,
eisa_ru
eisa_ru

Categories:

Воскресная прогулка

С приключениями.
От Братеевского моста в Москворечье.

Наверно, я очень засиделась дома за зимний период. И наверное хотелось посмотреть на весенние ручьи, что совпало с весенним обострением. Поэтому я на больную свою голову и выбрала этот маршрут. И как свойственно дуракам, получила сполна. Но все по порядку.
Мы бодро встали, слопали воскресный завтрак из ухи и салата, оделись по походному и добрались до Марьина на автобусе. Уже под мостом обнаружился небольшой котлован с трубой, рядом - куча черной юрской глины и классический разрез со слоями, в которых П.Е. иногда находит фауну. Неподалеку на вентиляционном люке грелись незлые собачки, пляж был густо утыкан фигурами рыбаков, и весеннее солнышко сияло весьма приветливо. П.Е. исследовал котлованчик, а я направилась к опорам моста, под которыми течет потихоньку наша мутная Москва-река.







Там я увидела вот это:




Если кто-то из нас происходит от обезьян, то кто-то, несомненно, от хрюшек – ну кому еще придет в голову устраивать пикник в подобном месте? И разбрасывать остатки по окрестностям?



Следы пикника совсем свежие, помидор даже не успел заплесневеть, наверно он вчерашний или позавчерашний. Там валялись и огурцы, и слегка понадкусанный сладкий перчик.
И все-таки несколько странно, почему их не едят вороны? Из-за нитратов или другой страшной химии?




Дальнейший путь наш проходил вдоль берега по пляжу. Сильно воняло дохлыми улитками.



П.Е. собирал какие-то жалкие огрызки аммонитов и белемнитов, а я нашла ниточку ржавых облезлых бус для своих бомжерелий. Подарок от эгрегора, так сказать. Мы неоднократно сталкиваемся с явлением, которое именуем этим термином. Вкратце, суть его сводится к тому, что любой адепт какого угодно дела получает время от времени странные и необъяснимые подарки из области, связанной с этим его фанатством. Например, один ученик П.Е. отрыл череп ихтиозавра в Москве. В Филях! Разве это не чудо? Или моя знакомая адептка сексуального эгрегора регулярно знакомится с мужчинами и ведет с ними бурную личную жизнь. Это при том, что у нее очень тяжелое психическое заболевание, что становится заметно уже при пятиминутной беседе. А сколько раз мне шли в руки книги, которые, казалось бы давно исчезли из продажи, и тираж их закончился? И так во всем…



Мы шли мимо рыбаков, не обращавших на нас внимания, и приближались к небольшой лодочной станции. Я никогда не была там, и очень хотела ее обойти сверху, а не забуриваться туда со стороны реки. Ну не люблю я незнакомых объектов человеческой деятельности! Только разрушенные или заброшенные. А лодочная станция производила впечатление действующей, хотя и малость запущенной. Такие места я тем более не люблю. Внушают они мне всякие неясные подозрения…
На подходе к станции у реки сидел рыбак, уткнувшись взглядом в поплавок, а по берегу бродил юный бомж. Он бросил на меня украдкой любопытный взгляд. П.Е. настоял на том, чтобы идти по берегу.
Суденышки располагались у берега небольшой группой, а несколько позади них виднелась деревянная лесенка. П.Е. убедился, что идти по берегу действительно не стоит – станция очень велика, многие катера находятся далеко в воде, и проще подняться по лесенке и обойти это место сверху. И П.Е. рванул. Да с такой скоростью, что немедленно скрылся за корабликами. Я осталось в незнакомом месте, стиснутая со всех сторон металлическими конструкциями:


Лесница как-то пропала из виду, и я захотела вернуться и выйти к ней с другой стороны. Рыпнулась назад, но увидела заинтересованную рожу бомжа. Пришлось вернуться обратно. Я позвала П.Е. Ответа не было. (Мы, как это часто бывает, когда идем куда-то вдвоем, телефонов не взяли.) Я крикнула еще и еще. Никакого ответа. Местность неуловимо изменилась, изображение поплыло, солнце как бы померкло. Все стало напоминать страшный сон. Впереди за корабликами маячила фигура в ватнике, таскающая какие-то предметы. Справа бомж, за спиной – река, спереди гастарбайтер. Лестницы не видно, до П.Е. не доорешься. Я ломанулась вперед. И начала тонуть! Со мной происходило то, что каждый муж желает своей жене, с которой он прожил долго: я провалилась!
Нога ушла под тонкую корочку подтаявшего снега и начала быстро погружаться в черный ил. Холодная вода хлынула в сапог. С другой ногой стало происходить тоже самое. Время исчезло, небо сузилось с овчинку, вспомнились прежние «предсмертные» переживания. Я дергала и дергала ногу, а она не вытаскивалась. Я готова была уже пожертвовать сапогом, но вдруг жижа расступилась, и все вылезло. И вторая нога тоже. Я вернулась на прежнее место, вся в дерьме, как сантехник после аварии в канализации. Паника моя не утихала, П.Е. не появлялся. Наверно он про меня забыл, он уже миновал эту клятую лодочную станцию и бодро скачет вдоль забора, - представилось моему оледеневшему от ужаса сознанию. Мне казалось, что я мучаюсь там уже больше часа. Чтобы вернуться П.Е. понадобится еще час, а вдруг его охрана затормозила и допрашивает, что ему нужно на их гребанной станции? И паспорта у него нет… Его часто милиция винтит. А бомж может маячить на одном месте целый день. Гастарбайтер страшнее – рано или поздно он перетащит свои ящики и захочет отдохнуть, развлечься. А тут я под носом уже час сижу, взывая о помощи в пустоту. Вся в грязи, смешная такая…
Тут издалека послышался голос П.Е. Я отозвалась. Но вернуться ко мне он не спешил.

Сознание мое пришло в полное расстройство. Время замедлилось. В таком состоянии я пробыла еще почти час (так мне казалось). Неожиданно П.Е. вернулся. Не буду описывать, какими плохими словами я выражалась. Всем эти слова известны, и повторять их незачем…

П.Е. долго вел меня по лабиринтам этой дурацкой станции, непрерывно оправдываясь, хотя оправдываться было особенно не в чем – мало ли у кого на свете клаустрофобия?
Вот где удобно вешаться, думала я, глядя на эти оголенные причалы:



Два раза мы спрашивали у охраны, где находится выход. Наконец мы вылезли из какой-то калитки и оказались на бескрайних полях марьинской поймы, засаженных редкими чахлыми березками, покрытыми тающим снегом с черными и коричневыми вкраплениями еще не подвергшихся тлению кучек кала…
- Я здесь сто раз был! – Вещал П.Е., - Здесь не может случиться ничего плохого! Мне здесь как дом родной!
- Кому дом, а кому и tomb, - мрачно шутила я в ответ.
- Солнце, весна, красота, - заклинал П.Е.
- Кому красота, а кому – фигота, - кисло откликалась я.
Посреди гигантской лужи плавал вот этот кораблик:





Ближе к Москворечью идти стало несколько веселее. Там мы сели на электричку и доехали прямо до дому.
Я замочила носки и джинсы в воде с порошком, но отстирать их вручную оказалось немыслимо – столько в них впиталось черной грязи с ароматами канализации. Одна надежда на долгое прокручивание в стиральной машинке…
Tags: Галиен Марк пишет о снеге, Прогулки по Москве, дыбр, жестокое воспитание, на орбите, пейзажи, странные места, фото, хоррор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments